Елена ЗОРИНА – о глубоком лёгком театре

Елена ЗОРИНА – о глубоком лёгком театре

Елена ЗОРИНА – актриса и режиссер, одна из ведущих артисток Камчатского театра драмы. В этом сезоне ее спектакль «Собаки», в котором заняты как профессиональные, так и «недипломированные» актеры, вошел в репертуар театра. С Еленой мы встретились в Международный день театра, чтобы побеседовать обо всем, что связано с этим искусством.

– Кто-то говорит, «театр – это встреча», кто-то утверждает, что это столкновение. А что театр для вас?

– Это определенно диалог. Конечно, театр должен иногда и развлекать, но основная его миссия – это общение. А иначе зачем?

– Вы участвуете в этом диалоге не только как актриса, но и как режиссер. Как возникла идея молодежного театра «Бродячая собака»?

– Когда-то, лет десять назад, я попала на работу в Академию внешней торговли. Там был обычный студенческий театр. Я проработала с этим театром восемь лет и знала, чем занимается молодежь, что ее интересует. А дальше, как со сладостями, – захотелось больше! И именно ребята уговорили меня создать театр. Почти год уговаривали. Результатом стало появление «Бродячей собаки». В действительности это площадка для экспериментов, которые мы никогда не сможем позволить себе в Камчатском театре драмы, где есть свои законы, своя репертуарная политика. А на этой площадке мы можем в хорошем смысле баловаться, хулиганить, делать, что хочется. И нам, и искушенным зрителям, которым также необходимы эксперименты.

– Какие темы интересны вам в театральном диалоге – как актрисе и режиссеру?

– Я как актриса очень фартовая, мне всегда везло с ролями. Сыграла много хороших ролей и, думаю, еще много сыграю. Могу назвать себя искушенной актрисой. Мне говорят: «Лена, ты даже не представляешь масштабы своей беды». И отчасти это так. Я играла и в комедиях, и в трагедиях, были у меня и трагедийно-комедийные роли, и клоунада… Трудно найти новый материал, в котором я бы искупалась с удовольствием. Давно не было роли, которой я бы всецело сказала да. Наверное, последняя на сегодня – это роль в спектакле «Саня, Ваня, с ними Римас», который открыл для меня новый путь. Ведь я редко играла нормальных людей, в основном мои персонажи были странными. Сыграть нормальную женщину было дико интересно.

Но самое важное для меня – чтобы роль была глубокой, из нескольких пластов. Такое, как правило, бывает с комедиями. Любая комедийная роль бездонна. Когда я выхожу на сцену, всегда устанавливаю со зрителем энергетический контакт и понимаю, какой пласт роли необходим зрителю именно сегодня, о чем он хочет говорить – о любви, о смерти… Как режиссер я тоже люблю глубину. Люблю говорить о серьезных вещах легко. Не люблю, когда театр «грузит». К примеру, сейчас я ставлю спектакль о смерти. Каждый из нас об этом рассуждает постоянно, и с годами эти рассуждения меняются, как и отношение к смерти. Как режиссер я поднимаю очень сложную философскую тему, но говорить об этом буду крайне легко и весело. Потому что не люблю театр, «вывернутый через голову». Театр должен быть был глубоким, но легким.

– Кто из драматургов вам интересен? Вас больше привлекает современная или классическая драматургия?

– Классика – это диалог не только со зрителем, но и с классиком, и с культурой в целом. Для меня классика – пока непостижимый пласт. Раз в год обязательно перечитываю что-нибудь из Чехова, и каждый раз нахожу что-то новое. Мне кажется, за классику я пока даже не имею права браться.

В современной драматургии очень много материала разного качества. Здесь нужно знать «явки и пароли», ведь найти стоящую вещь среди многообразия очень сложно. Но находить эти изюминки – самое приятное. Что касается авторов, я обожаю Эжена Ионеско и Даниила Хармса. Абсурдизм – моя любовь. Я и сама человек довольно абсурдный, наверное, поэтому они мне и нравятся. (Смеется.) Ведь они тоже рассуждают на сложные темы легко и с юмором. Эжен Ионеско говорит на тему смерти так, что можно просто ухохотаться. Это так весело и здорово, что ты выходишь наполненным, как сосуд. И посмеявшись, понимаешь, что жизнь прекрасна.

– А насколько актеры театра «Бродячая собака» готовы играть классические роли?

– Не готовы. Потому что не готова я, как режиссер. И я не ставила такой задачи, ведь наш театр называется молодежным, не потому что все артисты молоды. Дело в том, что мы молоды душой и говорим на современные темы, о том, что актуально сейчас. Мы хотели создать современное движение «здесь, сегодня и сейчас». Такой театр, где актеры могли бы играть в джинсах. Диалог тет-а-тет.

А что касается работы с классикой, здесь необходимо глубокое понимание материала. Режиссеры зачастую думают: «Сейчас я поставлю «Гамлета», и это будет шедевр». Безусловно, пьеса Шекспира – это шедевр, но большой вопрос в том, как ее сегодня ставить. Как поставить классическую пьесу, чтобы она была доступна, чтобы это было интересно, «вкусно», легко, не пахло нафталином? Я не знаю.

– Расскажите о труппе молодежного театра.

– Нас немного – всего шесть артистов. Но в нашей труппе состоят и профессиональные артисты Камчатского театра драмы, и не только молодые. Есть и очень опытные, заслуженные – Татьяна Дерегузова и Аркадий Хозяичев. Они работают с нами из проекта в проект. Мы им говорим: «Вы в банде».

«Не дипломированных специалистов», как я их называю, шесть человек. Но они «в тельняшках». Они работают в театре восемь лет, за это время каждый мог бы получить профессиональное образование. Эти люди срываются с работы, приезжают репетировать по ночам, пожертвовав общением с семьями и близкими… Естественно, все наши постановки создаются на голом энтузиазме. Никто не получает денежного вознаграждения за свою работу. Артисты действительно идут на жертвы. И порой я спрашиваю: зачем вам это? Они отвечают: не знаем, просто нужно и все, это наш воздух. Наверное, именно на таких людях держится страна, мир. На энтузиастах, которые не ставят деньги во главу угла. Мои артисты – просто невероятные люди!

– Вы хотите сказать, что у театра нет спонсоров?

– Вы, наверное, удивитесь, но мы сами вкладываем деньги в свои проекты. Мне проще вложить свою зарплату в новую постановку, чем искать спонсоров, что-то доказывать… Я не люблю просить. Время – бесценный ресурс, и мне приятнее потратить его на дело. Единственный, кто нам помогает, – это наш театр, который позволяет заниматься, репетировать, дает площадки под проекты и не берет с нас за это деньги. В наших постановках нет лазерного шоу, зато они честные. Как говорил Станиславский, «коврик, сцена и артист». С другой стороны, это избавляет от ненужной шелухи, остается только разговор со зрителем.

– Вам сложно, будучи артисткой театра, работать с коллегами в качестве режиссера?

– Это как минное поле. Конечно! К каждому артисту нужно найти подход, каждого убедить, чтобы люди поверили и пошли за тобой. Режиссер – это лидер. Как капитан корабля. Нужно быть и психологом, и философом. Я всегда внимательно наблюдаю за настроением моих артистов, продумываю, как мне выстроить репетицию. Есть такая режиссерская тактика: «артиста необходимо разорвать, чтобы его душа вышла наружу, и только тогда он тебе что-то сыграет». Но мне нравится работать тактичнее, тоньше. Поверьте, актер сам доведет себя до бессознания. Самоказнь – наше все. Поэтому актеру необходимо создать почву, морально и интеллектуально. Когда артист влюбляется в твою идею, он играет в миллионы раз лучше, чем сам предполагал.

– Каким вы видите идеальный театр?

– Мой идеал театра – это сборище единомышленников. Что, к сожалению, не всегда происходит в репертуарных государственных театрах. Мечта – чтобы в моем театре находились люди, которые со мной мыслят и живут одинаково, излучают такие же энергии. Аркадий Хозяичев – это мой друг, мое плечо в актерской профессии и по жизни. Татьяна Дерегузова – просто близкий нам по духу человек. Мы на первых же репетициях поняли, что Татьяна Павловна – «пассажир нашего паровоза». Работать с такими артистами – потрясающе. Я у них учусь. И учусь у молодежи.

– А творческая мечта у вас есть?

– Да, сделать театрализованный рок-фестиваль. Мне хочется, чтобы в нем участвовали не только музыканты и актеры, но и художники, поэты. Творческие люди, которым на Камчатке негде себя проявить. Чтобы в итоге получился цельный проект, между участниками которого возникает взаимодействие. Возможно, это будет благотворительный фестиваль.

Каким вы видите театр «Бродячая собака» в будущем?

– Площадкой лабораторного типа. Я не гонюсь за количеством постановок, я гонюсь за качеством. Пусть это будут редкие проекты, но они должны быть качественными и запоминающимися. Ведь я понимаю, что артисты не принадлежат этому театру полностью: у них есть основная работа, семьи, другие дела. Я ищу экспериментов и не хочу ограничиваться театром, именно поэтому задумываю рок-фестиваль. А в театре «Бродячая собака» мы будем радоваться жизни, получать удовольствие от своего дела и делиться этой радостью со зрителями.


Беседовала Ива КАЗАНЦЕВА

1515

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых