Галина МОНАХОВА: «Театр дался нам кровью и потом!»

Галина Монахова, будучи министром культуры, довольно часто мелькала  на газетных полосах. Однако познакомились мы с ней по-настоящему, когда она покинула свой высокий пост и влилась в нашу журналистскую братию, став специалистом по связям с общественностьюкомпании «Газпром трансгаз Томск». Накануне юбилея (29 ноября ей исполнится 55 лет), мы пригласили Галину Васильевну в гости, на интервью. Вопросов у нас накопилось много, в том числе и тех, на которые раньше ответственная должность мешала ей ответить откровенно.


— Галина Васильевна, к нам в редакцию пришло письмо за подписью министра культуры России – там он много говорит о ваших заслугах и очень теплые слова поздравлений вам шлет. Юбилей у вас действительно значительный, как будете отмечать?

-  Министру спасибо за высокую оценку моей деятельности. Всегда приятно, когда о тебе помнят, невзирая на посты. Дата, конечно, красивая – две пятерки, но какого-то трепета перед ней не испытываю. С большей радостью я ждала предыдущего, золотого юбилея. А сейчас соберемся узким кругом, подруг близких у меня не так много, и скромно отметим.

 

— Число подруг не сократилось после вашего ухода с поста министра? Вообще, эта ситуация стала для вас индикатором в личных отношениях?

— Я считаю, что с возрастом человек становится избирательным. Семья стоит на первом месте, и допускаешь к себе уже далеко не всех. А насчет увольнения… Честно признаюсь, есть некоторые люди, с которыми мы знакомы были не один десяток лет. Они как-то сдержанно после отставки стали ко мне относиться. Но я однажды прочитала фразу: «Художник, как творец, всегда ослеплен самим собой». Она многое объясняет и расставляет по своим местам. Сфера, в которой я отработала почти 30 лет, сплошь и рядом состоит из творческих личностей, и они, в хорошем смысле слова, ослеплены собой. Им перестановки в правительстве интересны только с точки зрения – а как это отразится на моем коллективе, на мне лично. Я все понимаю, не испытываю иллюзий. И я благодарна тем людям, которые всегда со мной.

 

— Побочный эффект министерской должности — всем мил не будешь… Кстати, я так догадываюсь, вы с детства о такой карьере не мечтали?

— Нет, конечно. Я росла в простой советской семье: мама с папой – лесные инженеры, всю жизнь мотались по деревообрабатывающим комбинатам. И я родилась в далеком поселке Мильковского района – раньше он назывался Центральным, а сейчас – хутор Таежный. Приходилось переезжать с места на место. И каких-то влиятельных родственников из области культуры у меня не было. Никто не двигал, не помогал. Всего добилась сама.

 

— А первое соприкосновение с культурой где состоялось?

— Мама взяла меня за руку и отвела в музыкальную школу. Я начала осваивать фортепиано. Сначала училась в Ключах, потом в Усть-Камчатске, ну а заканчивала и музыкальную, и среднюю школы я уже в Петропавловске. Кстати, по долгу службы я бывала в Усть-Камчатске, навещала родную музыкальную школу – там до сих пор работает педагог, который учил меня еще азам. Как же было мне приятно видеть ее! А она посмотрела на меня и сказала: «Боже мой, кто бы мог тогда подумать, что учу будущего министра культуры!». После окончания школы я поступила в наше музыкальное училище, на историко-теоретическое отделение, затем окончила Новосибирскую консерваторию, получила диплом музыковеда и приехала в свое родное училище уже в качестве преподавателя. Затем занимала там руководящие посты: от завуча до директора. Ну, а потом была уже работа в управлении культуры и в министерстве. На посту министра отработала почти 4 года.

 

— Вы выбрали себе нелегкую сферу, которая и финансировалась всегда по остаточному принципу по всей стране, да еще если добавить сюда отдаленность Камчатки…    Удалось ли что-то сделать за эти 4 года? Чем вы гордитесь как министр?    

— Действительно, непростая сфера. По факту последние годы  на культуру из бюджета выделялось, максимум, 3 процента. И финансирование это было раньше очень нестабильным. По сути, деньги закладывались, а вот дойдут ли они в итоге до нас? Как можно было планировать работу? Только 2 последних года с финансами наступила ясность и стабильность. Чем горжусь? В сфере законодательства – тем, что приняли наконец-то закон Камчатского края о культуре. Горжусь и тем, что мы укрепили материально-техническую базу. Все же помнят, в каких условиях жили наши заведения культуры. Ремонт – в колледже искусств, в ДК «Сероглазка», в помещении репетиционной базы ансамбля «Ангт»… Горжусь тем, что впервые за много лет работникам культуры были выделены 10 квартир, тем, что были отремонтированы все региональные монументальные памятники. Ну и, конечно, особая тема — реконструкция Камчатского театра драмы и комедии. Очень сложно она нам далась. Можно целую историю написать об этом. Было две основные проблемы – деньги и строительные ресурсы. Заложенные первоначально на ремонт средства были потрачены за 2 первых года, в процессе оказалось, что работ предстоит сделать в 5 раз больше чем планировалось… Эта несчастная смета росла как снежный ком. В итоге, вместо первоначально заложенной в проект реконструкции суммы в 130 млн рублей реальные расходы выросли почти до 650 млн. И каждый год приходилось выбивать эти деньги из центра. Дело даже до скандалов доходило.

 

— Кому доставалось?

— Министерству культуры РФ, конечно. Мы просим денег, чтобы стройка не встала, они нам говорят: «Вы не одни, у нас вас много, вот Астраханский театр реконструируем!». А я в ответ: «Возможно, мы не одни у вас, но театр у нас один на всю Камчатку!». И ночи бессонные были. И стекла из Китая вызволяли звонками и мольбами – мы там заказывали витрины фасадные, и прислали их меньшее количество по ошибке, где-то треть стекол осталась на заводе. Вот мы звонили круглые сутки, через переводчиков объяснялись, прослеживали весь их путь, чтобы, не дай Бог, что-нибудь еще не потерялось! На какое-то время пришлось превратиться из министра культуры в прораба. Губернатор даже в шутку спросил меня после того, как эта эпопея закончилась: «Галина Васильевна, ну вы матом-то научились ругаться?». Научилась! И гипертонию себе заработала именно на этом ремонте. Так что когда начинают какие-то претензии выговаривать по театру, мне хочется сказать: а вы попробовали бы в таких условиях! Я не вешаю себе медалей, не требую похвал, но прежде чем ругать, хотя бы узнали, как нам достался этот ремонт, как мы выцарапывали на него деньги! А со строительными ресурсами как было сложно – ведь у нас был 20-летний провал в этой сфере, никто ничего не строил, и техники не было, и специалистов! Недавно услышала от двух приезжих людей — от директора Хабаровского театра и от генерального директора «Газпром трансгаз Томск» — такую характеристику: «Вам очень повезло, у вас красивый, стильный, современный театр». Как же было приятно это слышать. Ведь он дался нам кровью и потом!

 

— Приходилось слышать и критику, актеры жаловались, что протекает, задувает…  

— В любом ремонте есть издержки. Мы выполнили глобальную часть работ, но со временем могут появляться какие-то недочеты. Сейчас не надо эмоциями упиваться, надо практически к этому вопросу подходить – работать по гарантийным обязательствам, при необходимости директору  составить смету, защитить ее, и во время летних каникул можно будет устранить недоделки. Слава Богу, сегодня бюджет в крае позволяет это сделать.

 

— Галина Васильевна, вы уж простите, что затрагиваем в юбилейном интервью неприятную тему, но не спросить об этом не можем… Театр стал камнем преткновения в вашей карьере. Прогремевшая на весь мир история о запрете спектакля «Золушка» по вашей судьбе прошлась танком. Вы сейчас можете рассказать как все было?

— Как я запрещала «Золушку»? (смеется). Действительно, неприятная история! Какой-то водоворот глупостей, который захватил и утащил много людей. К тому же все это обросло еще дополнительными слухами и домыслами…

 

— Ну, ведь слухи и домыслы наросли на реальную историю.  

— Конечно, дыма без огня не бывает. 7 января очень поздним вечером мне звонит бывший 1-й заместитель губернатора и очень эмоционально и категорично высказывается о необходимости запрета дальнейшего показа. Речь шла о спектакле «Золушка», поставленном к новогодним праздникам нашим драмтеатром. Как стало понятно из дальнейшего разговора, не понравились некоторые реплики, в которых критиковался ремонт в театре и затрагивалась болезненная на тот момент тема смены часовых поясов. Я положила трубку со странным чувством. Впервые за многолетнюю карьеру в культуре я слышала приказ запретить спектакль. Я, честно говоря, и серьезно-то к этому не отнеслась поначалу. Но через 10 минут последовал еще один звонок. На сей раз звонил сам губернатор и тоже настоятельно рекомендовал разобраться с этой ситуацией. Когда утром я приехала в театр, руководство было в растерянности. Пикантность ситуации состояла в том, что ни директор театра, ни главный режиссер пьесу до этого момента не читали. Они при мне открыли ее и стали исследовать на предмет «экстремизма». Я попросила их предложить мне варианты стратегии – что можно сделать, чтобы спектакль не закрыли. Сначала они предложили мне проигнорировать звонки сверху, а потом все же согласились немного изменить текст постановки. Я же в это время пыталась объяснить руководительнице, что даже по закону мы, исполнительные органы власти, не вправе вмешиваться в творческую деятельность театра, а уж тем более запрещать спектакли! Сообщила ей, что в театре предложили изменить некоторые реплики. Ирина Александровна смилостивилась, но наказала мне проконтролировать этот момент. Когда я пришла в театр обрадовать руководство, что никакого запрета не будет, пред моими очами предстала картина – помимо главного режиссера и директора, полный кабинет возмущенных актеров! Оказалось, что им руководители уже такого наговорили, так запугали! А актеры меня проинформировали, что эта некрасивая ситуация уже выложена в интернет. Перед спектаклем режиссер сообщил, что актеры никакие реплики менять не будут. Я пошла в зрительный зал. И каково было мое удивление, когда я посмотрела спектакль: в нем ничего крамольного не было! Нормальные шутки над нашей действительностью. Я чуть не плакала. Из-за чего стоило поднимать всю эту шумиху? Ну а потом эта новость о запрещенной «Золушке» была на всех каналах, во всех газетах.   

 

— Галина Васильевна, сегодня вы работаете совсем в другой отрасли…

— Я признательна нынешнему губернатору за оказанное содействие в трудоустройстве в компании  «Газпром трансгаз Томск». Для меня это новая тема, неизведанная… Книгу «камчатская культура» я дочитала и  поставила на полку, а новую, под названием «камчатский газ», начинаю изучать. Мне интересно осваивать новую сферу. К тому же смена деятельности позволяет мне гораздо больше уделять внимания моему обожаемому мужу, с которым мы в этом году отметили серебряную свадьбу. Я с удовольствием посещаю концерты, театр,  читаю, общаюсь со своими детьми! Мне интересно жить. Ни на кого не в обиде!

 

Беседовала Яна ЩЕГОЛИХИНА

4548

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых