В Петропавловске-Камчатском 19:39, 29 Февраля, суббота
ночью -7°C
днем 0°C
ветер 4,7 м/с
Завтра 01 Марта
-8 ... 0°C
ветер 2,8 м/с

Альбина КАРПОВИЧ: «Что бы я сделала, если бы они были моими детьми?»

В июне свой профессиональный праздник отметили социальные работники – люди необычные, особенные. Не зря говорят, что социальный работник – это не профессия, а призвание. Можно даже сказать – потребность, жизненная необходимость. У людей, посвятивших свою жизнь помощи ближнему, особый набор генов. Это не так давно выяснили ученые. Доброта, щедрость, готовность прийти на помощь закладываются даже не воспитанием – они передаются по наследству, генетически.

Среди работников социальной сферы вряд ли найдутся случайные люди. Без призвания в ней не задерживаются. Судите сами: ежедневно приходится выслушивать страшные истории, видеть несчастных и обделенных, и одного сочувствия к ним недостаточно! Надо действительно что-то делать, постоянно искать пути решения их проблем, новые источники помощи и финансирования. У социального работника практически неограниченный рабочий день – когда человек приходит со своей бедой, его нельзя попросить подождать, пока пройдут праздники или выходные: часто помощь, финансовая или медицинская, нужна немедленно. А зарплата у соцработников, увы, не завидная. Так что профессия эта подходит только тем, кто действительно хочет помогать людям и делать этот мир лучше, а не гонится за материальными благами и удовлетворением собственных желаний.

В очередной раз это стало очевидно после беседы с Альбиной Карпович, заведующей отделением реабилитации детей с ограниченными возможностями здоровья Камчатского центра социальной помощи семье и детям. В юности она не мечтала стать социальным работником, никогда не задумывалась – хочет ли служить обществу, но судьба сама провела Альбину Николаевну нехожеными тропами туда, где ее призвание смогло развернуться в полную силу, а стремление помогать людям получило статус профессии.

 

На волне энтузиазма

Юность Альбины Карпович пришлась на годы, когда в нашей стране помогать друг другу и всем вокруг было вполне естественно. Непочитаемые ныне понятия «энтузиазм», «бескорыстие», «взаимовыручка» воспитывались в детях с пеленок, причем не только в учреждениях образования, а в семьях. Родители этих детей – военное поколение – практически не были заражены стяжательством, эгоизмом и тягой к плотским удовольствиям. Детям прививались уважение к коллективу, самопожертвование, моральная чистота. Повсюду в стране кипели комсомольские стройки, шло освоение космоса, города стремительно прирастали новыми микрорайонами… Казалось, сам воздух, которым дышала советская молодежь, наполнял энергией и желанием сделать что-то значимое.

Выпускница педагогического училища, Альбина получила направление на работу в село Верхнее Хайрюзово Тигильского района. Об этом периоде она вспоминает как об одном из лучших в ее жизни. Село кипело от идей талантливой молодежи: врачи, учителя, воспитатели, заведующая клубом – все были молодыми специалистами, сообща постоянно придумывали что-то интересное, организовывали концерты, праздники, выезжали вместе с детьми на рыбалку и охоту. Местное население очень уважительно относилось к приезжей интеллигенции, и даже 19-летних девочек почтительно называли по имени-отчеству.

— Северные дети отличаются добротой, открытостью, непосредственностью, — рассказывает Альбина Николаевна. – Меня поражало, насколько они все талантливы! Почти у всех – удивительный слух, отличные способности к рисованию, а как органично вписываются они в условия суровой северной природы!

Но как бы замечательно ни жилось в тигильском селе, а душа жаждала новых знаний. Отработав 4 года учителем младших классов, Альбина Николаевна поступила в Петропавловске на филологический факультет пединститута. Вскоре активистка возглавила студенческую профсоюзную организацию, и после получения диплома еще несколько лет работала на профсоюзном посту.

А затем начался новый эксперимент – причем в буквальном смысле слова. Альбина Николаевна пришла работать в школу с «нулевичками», так тогда называли шестилеток, пополнивших ряды советских школьников. Для них рядом с классами были оборудованы спальни, обучались малыши по специальной программе, и эта новая интересная деятельность полностью захватила нашу героиню. 34-я школа, в которой она работала, уже в те годы стремилась ввести комплекс непрерывного образования «детсад – школа – вуз». Творческий коллектив, новаторство, передний край педагогики – все это, конечно, окрыляло, но на каком-то этапе Альбина Николаевна поняла, что работа с детьми требует чего-то еще, какой-то серьезной базы… И становится студенткой факультета психологии Камчатского пединститута.

 

Слезами горю не поможешь

Начало нового тысячелетия совпало с новой страницей в жизни Альбины Карпович. Это и был тот крутой вираж, который вывел ее в гущу социальной работы, причем с самым сложным и с самым беззащитным контингентом: детьми, попавшими в трудную жизненную ситуацию.

— Неожиданно для себя я получила предложение стать директором социального приюта для детей, и приют этот еще только предстояло открыть, — рассказывает Альбина Николаевна. – Конечно, я очень волновалась, но дело предстояло ответственное, важное и интересное, и я согласилась.

Первые дети, ставшие жителями приюта, оставили неизгладимые воспоминания. Это были ребята из одной семьи, мальчикам 14 и 10, девочке 8 лет. Никто из них ни разу не был в школе, не умел читать, и даже уличный телефон-автомат казался им невозможным чудом. Попав в приют, дети испытали культурный шок.

— Мы тогда тоже были в шоке, — вспоминает Альбина Николаевна, — как в наше время могут быть настолько запущенные дети? Они были довольно агрессивны, но все мы, весь коллектив, как могли старались помочь, поддержать, чему-то научить, вылечить (девочка страдала серьезным заболеванием)… Другая история из первых ярких впечатлений: брату 5, сестре 7 лет, маме 33, и она тяжело больна. На время лечения детей поместили к нам в приют, мы ездили вместе с ними, навещали маму, и вдруг нам сообщили, что она умерла. Мы горевали и не знали, как сказать об этом детям… Нам было очень тяжело! Но пришлось собраться, подключили бабушку, объяснили все малышам, обнялись, поплакали вместе с ними… Из этой ситуации мы вынесли очень важный опыт: одним сочувствием никому не поможешь. Горько, конечно, видеть, как ребенок страдает, но нужно засучить рукава и работать – с ним, с семьей, нужно делать конкретные шаги, принимать решения, чтобы найти выход из сложной ситуации. Когда мы открывали приют, у нас не было подобного опыта, и действовали мы интуитивно. Не были разработаны инструкции, четко прописывавшие все действия, и мы руководствовались простыми правилами, которые диктовали нам сердца. Во-первых, каждого ребенка принять, отогреть и понять. А во-вторых, подумать: что бы я сделала, если бы это был мой ребенок?

Альбина Николаевна одну за другой рассказывает истории спасенных детских судеб, золотую летопись приюта, и, слушая ее, невозможно не заметить, что она не говорит «я», всегда произносит «мы», поровну деля заслуги каждого на весь сплоченный коллектив. Это, наверное, тоже неотъемлемая черта социального работника – осознавать себя частью целого и гордиться общими успехами.

Многие ребята, бывшие когда-то постояльцами приюта, уже стали взрослыми, даже – папами и мамами, но они поддерживают связь со взрослыми, протянувшими им когда-то руку помощи и пригревшими их хоть и в казенном доме, но в душевной семейной обстановке. Воспитателей приюта приглашают на свадьбы, рассказывают о событиях жизни, заходят в гости, приехав в Петропавловск издалека. Это ли не лучшее признание их успешной работы?

— Иногда нам звонят мамочки и говорят: «Мой сын так замучил меня, он не слушается, не хочет учиться! Возьмите его хоть на недельку к себе, пусть узнает, что такое жизнь без родителей!». Мы всегда с улыбками относимся к таким звонкам, приглашаем: «Приходите, посмотрите, как у нас дети живут». Бывали случаи, когда ребята не горели желанием вернуться от нас в семью. Здесь они окружены вниманием и заботой, с ними занимаются психолог, педагоги дополнительного образования, они имеют возможность развивать свои творческие способности. Нередко дети сами приходили и просились в приют. Были забавные случаи, когда, пожив у нас день-два, они приводили всех своих друзей. Мол, у них тоже дома проблемы. Конечно, мы принимали всех, а потом уже разбирались, выезжали в каждую семью, работали с родителями…

Сейчас Альбина Николаевна сменила специфику работы: от помощи детям в трудной жизненной ситуации она перешла к помощи людям, которым из своей ситуации никуда не выйти, надо научиться жить внутри нее. Это семьи с детьми-инвалидами. Здесь нужен особый подход и к ребятам, и к их родителям, которые, как правило, остро чувствуют свою социальную изоляцию. Многие из них считают коллектив центра самыми надежными и верными друзьями. Специалисты отделения реабилитации прилагают все усилия, чтобы как можно более полно развивать способности детей-инвалидов, адаптировать их к жизни в обществе, оказывают психологическую поддержку родителям.

— Мне не надо уговаривать себя: помоги этой семье, сделай что-то для той. Для меня это – совершенно естественное желание, и без этого я, пожалуй, не смогла бы спокойно спать, — говорит Альбина Николаевна. – Единственное, чего я по-настоящему хочу от своей работы, это чтобы в результате ее жизнь наших подопечных стала бы хоть немного радостнее и светлее.

 

Эмма КИНАС

Фото из архива Альбины КАРПОВИЧ

2924

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых