Камчатская молодость Анатолия Беккерова

Камчатская молодость Анатолия БеккероваВ конце декабря прошлого года на Камчатку приезжал из далекой Кабардино- Балкарии наш земляк Анатолий Прокопьевич Беккеров. В город Нальчик на постоянное место жительства он переехал с женой в 1965 году, а последний раз был на родине в 1990 году. Мне довелось встретиться с Анатолием Прокопьевичем перед самым его отъездом на Кавказ. И вот что он рассказал о себе и о жизни на Камчатке до 1965 года.

Анатолий родился 14 января 1936 года в селе Белоголовое Тигильского района. Белоголовое – небольшое ительменское село на реке Белоголовой, что в нескольких десятках километров южнее села Хайрюзово. Мать, Ульяна Ивановна Шемаева, была обычной рабочей. Отец, Прокопий Полуэктович Беккеров, окончил Институт народов Севера в Ленинграде, работал учителем в школе с. Белоголовое, затем в с. Хайрюзово.

Анатолию было три года, когда его семья переехала в самое крупное на тот момент ительменское село Хайрюзово. Там прожили совсем недолго, пока не произошел с его отцом несчастный случай. В один из дней 1939 года он отправился охотиться на гусей со своим приятелем Виктором Ласточкиным. Ружье было заряжено, отец передернул его, оно выстрелило и сильно ранило ему плечо. Пришлось на собачьей упряжке возвращаться назад без добычи. В те годы медицинского обслуживания как такового не было, остановить кровотечение не смогли, и отец погиб от потери крови.

Вдова Ульяна Ивановна с детьми переехала в Утхолок. По-видимому, там жили ее родственники. Почти в это же время там появляется Гавриил Петрович Данилов, за которого она выйдет замуж и проживет с ним всю жизнь. Позже Анатолий станет называть его своим отцом.

Самыми яркими моментами из жизни в Утхолоке, которые остались в памяти с детства, были те, когда его забирал с собой Семен Петрович Суздалов: везде, куда собирался, всегда брал еще совсем юного Анатолия. Маме только скажет: «Толика заберу», а она ему: «Да, забирай». Где они только ни были, все родные места и красоты повидали: то за нерпами отправятся на берег Охотского моря, что в 30 км от села (именно близ устья реки Утхолок находились одни из самых крупных на западном побережье лежки морзверя), то поедут собирать яйца кайры или чаек, то на охоту или рыбалку соберутся. В основном ездили на собачьих упряжках да верхом на лошадях. Бывало, наберут по четыре ящика яиц, загрузят на лошадь и потихонечку, шагом идут, лишь бы не разбились. Яиц всегда много было, а сдавали их в колхоз «Победа». Его председателем тогда был родной дядя Петр Полуэктович Беккеров.

Летом иногда подростка Толика отправляли на рыбалку, что была в 10 км ниже Утхолока, если идешь по суше, а по реке ближе. Обычно рыбачили пацаны, дедушки и бабушки. Балык, юколу, икру, хвосты, кости рыбьи вешали – все шло на производство, ничего не выкидывали. Повесят, а потом только переворачивают для более быстрого процесса сушки. Балаганы там же все время были забиты рыбой, ведь ее всегда было много — кета, семга, кижуч, горбуша и др. В то время ее аккуратно ловили: если много попадется в запор, то мешок открывали и отпускали всю в речку. На суше рыбу никогда не бросали. Себе брали столько, сколько нужно. Ту рыбу, которая уже не плавала, сразу кидали в «кислую» яму для заготовки на зиму собакам. Бывало, что Анатолия и других парнишек не звали рыбачить, так они сами пойдут, наловят несколько рыбин, головки отрежут, тут же съедят их, распластают рыбу и несут ее домой. А молодежь взрослую всю отправляли на сенокос. Тогда в колхозах только за трудодни работали. В конце года получали юколу, картошку, капусту, немного денег.

Весной взрослых утхолокских рыбаков отправляли на реку Ковран ловить корюшку, которой в ней было очень много. Ее ловили только запорами (специальными ловушками, сделанными из тальника), сеток не было. Поставят мужики запор, мешок полный набьется, вытащат его, не успеют обратно поставить, как он опять полон. Корюшка раньше аж до Верхнего Коврана доходила. Рыбаки наловят корюшки, сколько надо, набьют ею балаганы, которые там же на берегу стояли. А зимой сушеную отправляли на собачках в Утхолок. Там уже раздавали ее местному населению по трудодням.

Зимой Анатолий учился, а на каникулах возил на собачках пассажиров до Тигиля или ставил петли на зверьков. По 3 рубля каюры с километра брали, а деньги тогда дорогие были. В Тигиль съездил, пассажира отвез, 300 рублей заработал, обратно кого-нибудь прихватил – еще столько же получил. Зимой, как каникулы, отец говорил Толику: «Ну, давай, пассажиров вези». Один раз Анатолий не побоялся и, будучи учеником 4 класса, повез геологоразведочную экспедицию до самой Воямполки, расстояние до которой было почти 200 км в одну сторону.

Камчатская молодость Анатолия БеккероваЕму пришлось одну нарту привязать к другой и запрячь 16 собак. Отец ему наказал перед длинной дорогой, чтобы только до Тигиля довез, но тот сделал по-своему. Когда они добрались за двое суток до Тигиля, мужики уговорили его до Воямполки добросить. Еще двое суток они ехали до корякского села. На обратном пути учительницу с Напаны привез. В ту поездку он заработал более 600 рублей.

Однажды Анатолию повезло: с товарищем за один день 80 соболей поймали, они в это время переход возле утхолокских мест делали. Давно это было. Еще Анатолий рассказывает, что охотникам выдавали специальные клетки, чтобы те соболей живых ловили и в эти клетки запирали. Живой соболь дорогой был, его заманивали в сеть, чтобы не поранить, а потом отвозили на материк для дальнейшего разведения. За одного живого соболя платили 300 рублей.

Хорошо запомнилось Анатолию, как в Утхолоке умели отдыхать играли на гармошках, балалайках, баянах и гитаре. У ительменов раньше бубнов не было. Бубен – это корякский инструмент, и делают его из оленьей шкуры. Бывало, что Анатолий приезжал в табун за мясом. Зайдет в корякскую юрту, а там шкуры лежат возле входа. Он спросит, для чего шкура? А женщины-мастерицы в ответ: «Бубен делать». Иногда даже при нем его делали. Сначала свертывали и замачивали шкуру, квасили ее. Спустя время шерсть сама сходила, оставалась одна гладкая кожа. Разглаживали ее, а потом натягивали на заранее приготовленный круг. Хорошенько натягивали — таким образом и получался настоящий корякский бубен.

Когда торбаса шили, то шкуру вначале стригли, потом обделывали, т.е. скоблили специальным каменным скребком. После этого она становилась мягкой. Ниток в то время не было, поэтому зашивали их жилкой животных. Затем все швы промазывали жиром. Ходили в них и по земле, и по воде, а они даже не промокали. Мама Анатолия, Ульяна Ивановна, не успевала зимой шить детям торбаса, обуви ведь не было. Все ходили только в торбасах. Подошву делали из нерпичьей шкуры: мама одну подошву зашьет направлением ворса вперед, а другую подошву — ворсом назад. И выходило так, что одна нога едет по снегу вперед, а другая – тормозит. А они, ребятня, часто катались на горке, поэтому только на неделю хватало поносить. Маленькому Толику один раз американские ботинки и шапочку подарили, так он в них до последнего проходил. Летом же все дети бегали босиком. На рыбалку отправляли, никакой обуви не носили, одни штаны да рубаха из мешковины. Ситцевый и другой какой материал был редкостью. А детей в семьях было много. Было так, что кто-нибудь из детей сходит в школу, придет домой, одежду снимет и дает своему брату, тот одевается и бежит в школу.

Чуть-чуть повзрослев, Анатолий вступил в колхоз «Победа». Как и многие другие мужчины, зимой сдавал туда зайцев, горностаев, соболей и других зверьков, летом на рыбалке зарабатывал. Один раз даже в районной газете «Знамя Ленина» про него написали, что сдал 20 зайцев за один день, горностаев и выдру.

Так прожил он в Утхолоке до 1953 года. В 1953-1955 годы учился в Палане на агронома. В 1955-м призвали в армию. Когда возвращался домой из Паланы, доехал до Тигиля, там посадили на баржу и увезли на пароходе на Сахалин. Там прослужил 2 года.

По приезду из армии в сентябре 1957 года большинство земляков, которые жили в Утхолоке, уже переехали в Ковран. Тогда его называли «Чаечное», скорее всего, из-за того, что чаячьих гнезд на скалах у реки было очень много. Но как начали жить там семьями, так ребятня стала бегать на скалы и разоряла эти гнезда. А потом чайки перестали прилетать в большом количестве, и вскоре село переименовали в Ковран.

Ульяна Ивановна и Гавриил Петрович уже жили здесь со всеми детьми: Ольга, Зинаида, Александр, Сергей, Петр, Алексей, Василий. Поселилась большая семья напротив семьи Иосифа Петровича Суздалова, у которого тоже была многодетная семья. В том же 1957 году в Ковран приехала с Кавказа будущая жена Анатолия, Валентина Михайловна, работать медсестрой. Женился Анатолий на ней в 1958 году в Ковране, а зарегистрировала их брак Лариса Степановна Запороцкая, которая до сих пор живет в родном Ковране, а в этом году будет отмечать свое 80-летие.

Позже окончил мореходное училище на капитана двухсоттонника. Ходил на МРС, ловил краба, селедку в Магадане. В Ковране Анатолий работал в отделении колхоза «Красный Октябрь», добывал недалеко от с. Усть-Хайрюзово краба, камбалу и т.д. В 1965 году закончился срок действия договора, по которому жена работала в Ковране. Состояние ее здоровья не позволяло дольше находиться на Камчатке, поэтому сразу же уехали на Кавказ в Нальчик. На этом завершилась камчатская жизнь Анатолия среди своих земляков-ительменов и началась совсем другая, с другой культурой, традициями, бытом, среди народов Кавказа, которые населяют этот теплый регион.

Но даже там, вдали от родной Камчатки, Анатолий часто вспоминает свое беззаботное детство и молодость, которые он провел на тундре и сопках, на речках и берегу Охотского моря, среди кедрачей и медведей. У него до сих пор перед глазами родные лица людей, которые его окружали, дарили ему свою доброту и заботу. Ведь это забыть невозможно.

 

Мария КИЛЕ
Фото автора

 

 

 

Трудовая династия Даниловых

Недавно Гавриле Петровичу и еще одному старейшему труженику Коврана Г.А. Слободчикову было присвоено звание «Почетный колхозник». У Данилова целая коллекция — четыре знака «Победитель социалистического соревнования» за трудовые достижения в годы девятой пятилетки. Родина высоко оценила его труд, наградив орденом Трудовой Славы III степени.

— Глубоко и искренне я и моя семья благодарны партии, правительству, всему советскому строю за то, что они нам дали. Моя жена Ульяна Ивановна (Шемаева) подтвердит мои слова: в доме у нас полный достаток, современная мебель, своя библиотека. Вырастили мы семерых детей: Алексея, Василия, Анатолия, Ольгу, Зинаиду, Петра и Сергея. Дело у нас такое, что трудиться приходится бок о бок, хоть и работы разные. Но подошла, скажем, пора сенокоса – и рыбаки приходят на помощь кормозаготовителям. Так и в любом другом деле — всегда в селе взаимовыручка.

И приятно старому рыбаку, что рядом с ним и его детьми трудятся и ученики его, которых подготовил для колхоза немало. О каждом из них люди говорят только доброе, как и о любом из представителей трудовой династии Даниловых.

 

С. Дроздов. Газета «Знамя Ленина»

 

3376

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых