В Петропавловске-Камчатском 19:00, 29 Февраля, суббота
ночью -7°C
днем 0°C
ветер 4,7 м/с
Завтра 01 Марта
-8 ... 0°C
ветер 2,8 м/с

Ирина ВИТЕР: «Камчатка – она какая-то другая»

Застать на месте Ирину Витер достаточно сложно. То у нее экспедиция, то  встреча. Вот и свой 70-летний юбилей, который выпал на 21 августа, Ирина Васильевна отметила вдали от Камчатки, на Курильских островах. Не успев вернуться из одной экспедиции, сразу же отправилась во вторую – с поисковиками Министерства обороны. Так что чествование известного историка-краеведа, заслуженного работника культуры, почетного гражданина Петропавловска-Камчатского прошло в краевой библиотеке лишь спустя 1,5 месяца, 8 октября. Накануне этого события я встретился с юбиляром.

Ирина Витер родилась в Комсомольске-на-Амуре, но на Камчатке живет уже более 60 лет. Шутит: «Я тоже, получается, уже коренной камчадал…». Знакомы мы давно, но все равно при каждой встрече узнаешь о человеке что-то новое.

 

Комсомольск – Камчатка

— Почему Комсомольск-на-Амуре? Неужели родители были в числе первостроителей города?

— Так получилось. Папа и мама учились в Харьковском авиационном институте (они поженились перед самой войной). В 1941 году их отправили, а точнее эвакуировали вместе с авиазаводом в Комсомольск.

В Комсомольске-на-Амуре, если не ошибаюсь, было 8 оборонных заводов. И среди них авиационный Харьковский. Родители работали на заводе, папа был представителем ЦК комсомола. Мама сначала родила мою сестру, в 1942-м, а потом – в 1944-м – меня. Так что мы — дети военного времени.

В свое время я занималась историей комсомола, и с ужасом узнавала, как выглядел тогда Комсомольск-на-Амуре. 1936-1937 годы – начало строительства, а в 1941-м привезли заводы. Мама рассказывала, что заводы сначала стояли на открытом воздухе. Народа много. Холодно, сыро, голодно, жили в бараках. Крысы и все остальное. Соответственно, и у меня, и у сестры от того времени остались следы на руке от крысиных укусов. Но мама об этих ужасах старалась не рассказывать.

 

— А как попали на Камчатку?

— Папу сначала перевели в Хабаровск, он был секретарем крайкома комсомола, а в 1953-м направили на Камчатку – секретарем обкома партии. Он был 3-м секретарем обкома по идеологии. В Хабаровске мама успела закончить высшую юридическую школу и даже поработать судьей.

На Камчатку мама приехала в конце 1953-го, а мы с сестрой – в 1954 году. Мне тогда было 10 лет. Так что практически всю жизнь я прожила на Камчатке. В 1954 году, уже здесь, на Камчатке, родился брат.

Отец умер рано, в 1955 году. И поработать толком не успел. Я еще маленькой была, смутно помню, но до сих пор встречаю людей, которые помнят о нем. И отец, и мама похоронены здесь. Мама никуда не уехала, хотя знаю, что ей предлагали в свое время работу в Москве. Осталась здесь.

 

— Значит, Витеров на Камчатке трое?

— Да, сестра тоже здесь живет. Она немного работала в школе, а потом всю жизнь трудилась в Институте вулканологии. А вот брат живет в Минске, он кандидат технических наук. Работает в НИИ…

 

Библиотека – музей – библиотека

Окончив школу №4, И. Витер поступила в Камчатский пединститут. На историко-филологический факультет.

— Мне, я считаю, просто повезло, — замечает Ирина Васильевна. – В нашем пединституте тогда это был классический факультет классических университетов. Очень хорошее сочетание истории и филологии.

С 1 января 1967 года будущий камчатский историк вышла на работу в библиотеку 5-й школы. Уже, как говорится, имея на руках двух дочерей – они у Ирины Васильевны погодки, 1965 и 1966 годов рождения. «Тогда был обратный дефицит: учителя были, мест не было, — улыбается юбиляр. — Это сейчас наоборот. Мне не могли предложить никакое другое место, предложили библиотеку…».

В школьной библиотеке она проработала ровно 4 месяца, и перешла на работу в краеведческий музей. Музею Ирина Васильевна отдала более  четверти века. Трудилась здесь до 1995 года.

 

— Вы работали в музее, который был тогда еще в 5-этажке на ул.Набережной?

— Да, начинала там. В 1981-м мы переехали в нынешнее здание. В старом музее я делала одну экспозицию, потом, в новом, сделала вторую, в 1990 году. С середины 1990-х до 2004 года я работала в областной библиотеке, потом опять 1,5 года отработала в музее, и снова ушла в библиотеку. Вот так — у меня всего два места работы: музей и библиотека.

 

— Вспоминаю музей на ул.Набережной. У меня впечатление, что его экспозиция сильно отличается от той, что представлена в нынешнем музее…

— Вы совершенно правы. Там было так. Маленький зал – алеутские котики, Командоры. Второй зал – животный мир с диорамой. Тут же начиналась история – Атласов, Дежнев. В следующем зале была небольшая этнографическая экспозиция, а напротив уже начиналась советская власть. И советская власть переходила в рыбу, строительство. А так как с одной стороны там были окна — вот и весь музей. Тот музей был чисто познавательным, все было представлено в очень сжатом виде.

 

— А в нынешнем музее почему-то вообще нет советской власти. Почему так?

— Когда делали экспозицию, предполагалось, что внизу будет дореволюционный период, а на 2-м этаже, где сейчас выставочные залы, будет советская власть. По тем временам 2/3 экспозиционной площади должно было быть отдано советскому отделу…

Сначала не сделали, потому что не получалось по времени и по деньгам, а потом началась перестройка. Экспозиция ведь была открыта в 1990 году. А потом, советский отдел очень сложно делать. Обратите внимание, во всех музеях по этому периоду сделаны стандартные экспозиции, и они очень плохо смотрятся. Там, в основном, – картинки и документы. Все плоскостное, очень мало предметов. А без предметов история очень скучная.

И еще. Если до 1917 года историю можно представить какими-то блоками, то после революции начинается сплошная экономика. Надо идти по отраслям. И какое же помещение надо иметь в музее, чтобы показывать историю по отраслям?! Здесь есть определенные сложности. Но если музей будет расширяться, то 20-й век будет обязательно. Без 20-го века это не история, это кусок истории.

 

— Новый краеведческий музей. Где он должен быть?

— Музей должен быть в центре. Я бы поставила музей (такое предложение было) на ул. Красинцев. Возможно, используя  старые дома, которые там еще стоят. Я не говорю, что это очень правильно, но это мое личное мнение. Для этого, правда, надо очень много сделать. Вот хотя бы выезд убрать из рыбного порта...

В городе уже нет свободного места. Все запихано памятниками, крестиками, камешками. Было столько проектов краеведческого музея, но пока вопрос решался, все площадки застраивались…

 

«Начала с советской власти»

В 1968 году, принимая И. Витер на работу в краеведческий музей, директор сразу предупредила: «Я понимаю, что у вас двое маленьких детей. У меня тоже двое детей, но у вас будет работа, связанная и с командировками, и с поездками. И даже, может, придется задерживаться…».

— Потапова (тогдашний директор музея – В.Б.) все честно сказала, — вспоминает Ирина Васильевна. — Очень хороший была директор. Я объездила всю Камчатку, да и не только. Была в Москве, Вологде, Костроме, Туле, Петрозаводске. Работала в архивах. Первый раз поехала в архив, в Томск, в 1989 году, перед тем как паспортизировали центр города. Потом были архивы Санкт-Петербурга, Москвы…

 

— А с чего начали работу в музее?

— Первая тема, которую я подняла, была «Установление советской власти на Камчатке», вторая – «История комсомола». Были публикации в газетах по истории камчатского комсомола. Потом, в 1974 году, я специально ездила в командировку, чтобы написать историю комсомольской печати. Ее опубликовали в «Камчатском комсомольце». Я тогда работала сразу в нескольких архивах, ездила в командировку по линии ЦК комсомола.

Я очень довольна, что начала с советской власти и комсомола. Прошло бы время, я за эту тему, может быть, и не взялась больше никогда.

 

— Это, видимо, была ваша в музее комсомольская юность?

— Мы тогда делала самые разнообразные выставки. И по советской власти, и по комсомолу. Но комсомол – это мое почти родное. Я со многими комсомольцами встречалась, вела переписку. Можно без ложной скромности сказать, что фонд по комсомолу в музее – это собрано мной. Я начинала первой переписываться с ними, они присылали свои дневники, фотографии. Многие первые комсомольцы были тогда еще живы, со многими я встречалась.

 

— Много ездили, работали в архивах, а книг – всего ничего. Одна своя – маленькая и еще две – в соавторстве. Почему так мало?

— Нет во мне такого страстного желания: вот я хочу написать книгу, и все тут! Я пишу только тогда, когда заставляют обстоятельства. Ту же «Хронику строительства Петропавловска» меня, по сути, заставили написать. Там ведь сплошные документы. Я ее писала, чтобы опубликовать те материалы, которые у меня собраны. Она и написана телеграфным стилем, хроникально. Написана для того, чтобы люди как-то могли воспользоваться этими документами, фактурой.

Вторая книга, которую мы писали с Александром Смышляевым, написана благодаря ему. Он меня толкал – надо. И там тоже использованы только документы.

На меня всегда давит материал: как только я вижу архивные документы и материалы, у меня практически сразу появляется телеграфный стиль. Я не могу на этом фоне писать что-то «литературное». Сама понимаю, что пишу не очень весело, даже скучновато, но очень рада, что мои материалы кому-то помогают. Для меня это – самое главное. Я не вижу в себе пишущего историка.

 

Кипучая история

Можно без преувеличения сказать, что именно И. Витер в 1990-е годы ввела «в оборот» старый герб Петропавловска. В 1994 году у областного тогда еще  центра появился свой старый-новый герб с тремя вулканами и якорями. Городские власти восстановили символ города, утвержденный еще в 1913 году. И хотя прожил этот герб всего около 15 лет, свой след в истории он оставил.

— Мы тогда много работали в архивах, — вспоминает Ирина Васильевна. – Естественно, не я одна. Все, что находили и записывали, передавали в музей. Когда я впервые поехала в архив, у меня родилась идея – попытаться собрать на Камчатке из всех архивов копии документов и книг, имеющих отношение к нашему полуострову. Собрали в музее очень многое, но, к сожалению, в полной мере осуществить эту идею не удалось…

 

— Ирина Васильевна, а было ли нечто такое в истории Петропавловска, что вас в свое время очень удивило или даже шокировало?

— Да тот же «захиревший Петропавловск». Так в советское время писали о нашем городе конца 19-го — начала 20-го века. Помню, возвратилась в Петропавловск после очередной работы в архиве. И тут попалась статья Валерия Мартыненко, а там опять слова: «Петропавловск захирел». Я ему говорю, Валера, это неправильно — почитай. Я отдала ему все архивные тетради, которые привезла. Он прочитал и говорит: «Ирина, действительно,  какая у нас в городе бурная жизнь была!».

Меня до сих пор поражает: население — тысяча с небольшим человек, а что здесь только ни происходит. Вечера, балы, литературные общества, театр, кино, сбор денег на различные нужды. В советской литературе в свое время писали – чиновничий город. А кто такой чиновник в начале 20-го века? Ведь это человек с высшим образованием, интеллигент…

Мы еще просто многого не знаем. У нас представление: если маленький город, то и жизнь здесь как в деревне. А наш маленький город жил по-другому. Одних торговых судов сколько сюда заходило. Это не была маленькая европейская деревня. Три раза у нас избирался староста – Сандалин, гражданин Соединенных Штатов. Читаешь метрические книги, удивляешься. Были люди многих вероисповеданий, а ведь все похоронены на одном кладбище. Камчатку того времени нельзя назвать глухой провинцией. Камчатка – она какая-то другая. У нас был другой мир.

И к Петропавловску я отношусь как к другому миру. Могу критиковать, но никогда не скажу, что я ненавижу этот город. Иногда слышу такое от людей. Просто я знаю Петропавловск изнутри, знаю, как он возник, как строился, как развивался. Как он вообще получился такой растрепанный и неудобный…

 

Беседовал Вадим БОГОМОЛОВ

 

Насчет трех Витеров, это я немного сплоховал, конечно. Обсчитался, если так можно сказать. У Ирины Васильевны еще четыре дочери. Две последних – близнецы. Все живут и трудятся в Петропавловске. Трое работают в университете им. В.Беринга, одна из них — в библиотеке. Две преподают на факультете общей психологии, обе – кандидаты наук. Четвертая, историк по образованию, но по профессии не работает.

По исторической части никто из дочерей не пошел. Почему? Неинтересно? «Не могу понять. Вообще, редко бывает, что дети выбирают интересы родителей, — размышляет Ирина Васильевна. — Я никогда их к истории слишком не приучала, хотя и муж был историком. Правда, когда рассказываю им что-то по истории, все слушают, интересно, но чтобы заняться этим делом – как-то не занимаются».

 

 

Леонид ГРАЧЁВ от имени краевого парламента поздравил Ирину ВИТЕР с юбилеем

8 октября в Камчатской краевой научной библиотеке им. С.П. Крашенинникова состоялся юбилейный вечер Ирины Витер — почетного гражданина Петропавловска-Камчатского, заслуженного работника культуры РФ.

С юбилеем от депутатов краевого парламента И. Витер поздравил заместитель председателя комитета по социальной политике Леонид Грачев, который вручил ей часы с официальной символикой Камчатского края и приветственный адрес за подписью председателя Заксобрания края Валерия Раенко.

В приветственном адресе, в частности, говорится: «Известный публицист и краевед, неутомимый исследователь, бесконечно влюбленный в наш суровый и прекрасный полуостров, вы посвятили жизнь служению культуре и Камчатке. Во многом благодаря вашему энтузиазму и энергии осуществляется важнейший научный проект — историко-географические Камчатско-Курильские экспедиции, призванный стереть «белые пятна» в летописи героической Курильской десантной операции. Искреннего признания заслуживают огромный вклад в сохранение и развитие историко-культурных традиций Отечества, активное участие в патриотическом воспитании подрастающего поколения, руководящая роль в реализации на Камчатке проекта партии «Единая Россия» «Историческая память».

Л. Грачев подчеркнул, что И. Витер оказала неоценимую консультативную помощь при подготовке к получению Петропавловском-Камчатским почетного звания Города воинской славы.

«Когда у нас, депутатов, возникла мысль, что наш город достоин звания Города воинской славы, мы обратились к Ирине Васильевне как к специалисту, знающему все детали. Ирина Васильевна! Мы вас очень любим, вы являетесь нашим факелом, за которым мы все должны идти. Как краевед, как человек, безмерно любящий нашу Родину, знающий Камчатский край, прививающий эти знания и любовь всем нам. Спасибо огромное за это», — сказал Л. Грачев.

 

6315

1 комментарий

Елена
11:35
Елена
Сначала — искреннее поздравление с юбилеем и пожелание всех благ Ирине Васильевне!
Но есть несколько неточностей в интервью, которые важно исправить — для настоящих и будущих краеведов:
1. Камчатский областной краеведческий музей переехал с улицы Набережной на улицу Ленинская, 20, где он размещается и сейчас, не в 1981, а в 1982 году, когда директором музея был назначен А.К.Пономаренко, который и перевёз музей в здание бывшей канцелярии губернатора области; а до этого музей два года после залива его жильцами второго этажа дома, где музей находился, стоял закрытым и не работал.

2. Постоянную экспозицию в музее (вторую по счёту в этом здании) в 1990 году создавал большой коллектив музейных сотрудников: А.К. Пономаренко, В. И.Зорин (приглашенный художник), И.В. Витер, Г.И.Бурова, В.И. Малюкович, А.В. Гоков, А.В. Пташинский, О. Гокова и, помогавшие им, сотрудники отдела фондов во главе с Т.М.Соленовой: Н.П. Туркевич, Е.Е. Володарская.

3. Что касается книжки «Хроника строительства Петропавловска», то это ведь сборник документов. Отсюда и «телеграфный стиль» — язык, стиль документов. По большому счёту Ирина Васильевна является составителем этого сборника. Так позиционировать себя было бы правильнее.
Надеюсь, Ирина Васильевна объективно отнесётся к этим мелким — по сравнению с её долгой жизнью и напряженной работой — замечаниям. С юбилеем, Ирина Васильевна, здоровья Вам и долголетия.
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых