Гаудеамус игитур!

Кого ни спроси – у большинства людей при воспоминании об институтских или университетских годах первыми всплывают в памяти не лекции и семинары и даже не анекдотичные ситуации на экзаменах. На ум приходят картины кипучей общественной жизни, которую издревле ведет студенчество – жизни яркой, богатой событиями и потому незабываемой. В канун Татьяниного дня такими воспоминаниями с нами поделились наши земляки.

 

Константин ПанкишинКонстантин ПАНКИШИН, предприниматель:

– У нас на филфаке всегда бурлила общественная жизнь. Интенсивную учебу сочетали с комсомольской работой и творчеством. Мое самое яркое воспоминание связано с участием в художественном театрализованном представлении, главным героем которого стал великий испанский поэт Федерико Гарсия Лорка. Организатором и постановщиком действа о его жизни и творчестве была наш замечательный и всеми любимый декан – Людмила Михайловна Пастушенко. Студенты разных факультетов плечом к плечу пели, танцевали, декламировали… Успех был такой, что с этой же программой потом мы выступали на сцене областного театра драмы и комедии!

Еще студпрофком награждал студентов путевками – отдохнуть после сессии, и я до сих пор помню классные зимние каникулы, проведенные с однокашниками на базе отдыха «Алые паруса»… Лыжи, бассейн, отличная общепитовская еда, бутылка портвейна на троих и здоровый, крепкий сон. Что еще нужно студенту для счастья?

 

Анна СветловаАнна СВЕТЛОВА, пресс-секретарь:

– Студенчество далось нелегко: мне пришлось сочетать учебу с работой – я пришла на радио в 17 лет и потому всеми мыслями была уже там… Так что совмещать эти сферы жизни оказалось не совсем просто. Тем более что в университете мне пришлось, согласно специальности, совмещать изучение английского и французского.

Самые яркие воспоминания остались от педпрактики: в 6-м классе 4-й школы, затем 9-й класс в школе №43 и 11-й – в педагогическом лицее. Поскольку я выглядела намного младше некоторых моих подопечных, когда они называли меня Анной Александровной, было особо волнительно и даже почетно! При разнице в возрасте в 3–4 года они были бы рады со мной дружить, а не получать от меня оценки, но положение обязывало держать дистанцию. В этом отношении я была просто молодцом! И получила полезный и незабываемый опыт.

 

Сергей КвачунСергей Тарасович КВАЧУН, специалист Мутновской ГеоЭС:

– У многих из нас студенчество связано с поездками на сельхозработы, называемые в целом «картошкой». Не знаю, как с этим на материке, но на Камчатке разнообразие культурной флоры имелось. Из-за наличия военной кафедры поступил я в ПКВИМУ, только что созданное взамен Дальрыбвтуза, на факультет техники и физики низких температур. Самое яркое воспоминание студенческих лет настигло меня не отходя от кассы. Это 4 сентября я помню, как американцы 11-е: нас повезли на морковку.

Плантации простирались в Шаромах, в 30 км от Милькова. Поселили нас, конечно же, в бараках (то есть в чем-то среднем между коровником и зоной), посреди которых стояли буржуйки из топливных бочек, а по периметру – двухъярусные нары из неструганых досок с влажными, как и положено, ватными солдатскими матрасами. За месяц не было ни одной помывки, волосы от пыли превратились в проволоку, стоящую колом, и расчесываться не было смысла. Как не завшивели – до сих пор непонятно… Ели на улице под навесом, недалеко от которого на тросе висел баллон из-под ацетилена, служащий не только гонгом в обеденное время, но и будильником. За что и поплатился буквально через пару дней: курсанты не поленились протащить его на себе под покровом ночи несколько сотен метров и навсегда утопить в реке Камчатке.

Отдушина была лишь одна: каждый вечер из темноты возникали пьяные военные, которые показывали нам всякие удивительные фокусы с нунчаками и вообще веселили нас, как могли, – и все это фееричное шоу всего лишь в обмен на любые спиртосодержащие жидкости типа «одеколон»...

 

Юлия АЛХИМЕНКО, психолог:

– Да, картошка – это что-то… Бывали времена, когда я уставала на грядках – у родителей был огород. Но чтобы так! Бешеные дневные нормы, что были у нас в Заречном, еле позволяли доползти до койки. Ели прямо в поле – и, конечно же, вареную картошку! Зато с настоящим тогда еще мясом – и запивали настоящим молоком из железных кружек. К вечеру я валилась пластом, а некоторые девчонки умудрялись еще и на танцы бегать! Где только силы брали? Может, из мяса с молоком...

До сих пор поражает то, что у государства всегда были средства отправить студентов пароходом-самолетом на настоящую практику: я, например, проходила ее в Оссоре. По тем временам на побережье было в прямом смысле голодно, и через пару недель я это ощутила на себе. За деньги (которые, кстати, были!) в магазине можно было купить хлеба и кильки в томатном соусе. И все. В городе прилавки пока еще не опустели, и родители с еженедельным бортом слали перекус. Еще выручали местные ребята: подкармливали осенней рыбой и куропатками, которых сами настреляли. Весила 52 кг – и где-то 8 сбросила… Несмотря на все эти трудности студенческой жизни, воспоминания до сих пор самые светлые.

 

Татьяна ЭНАМИТО, дама-хозяйка:

– Я училась в Абаканском музучилище (сейчас, конечно же, это университет культуры!) на дирижерско-хоровом. Это не жизнь, а сплошная подработка! Причем везде. Например, умер в Москве какой-то генерал – и по завещанию его должны были похоронить в Абакане. Вот мы с подружками и подписались: нам выдали серпы и дни напролет мы косили на кладбище траву. Порядок же должен был быть: как-никак генерала привозят...

Из-за всего этого заниматься порой было некогда, хотя я и любила все предметы вплоть до гражданской обороны. Придешь на урок, получишь пятерку – и снова на шабашку. Или с девчонками тусить в холле – как вся прогрессивная молодежь. Хотя особой популярностью для этого пользовался подвал: там занимались хореографы и духовики. Последние – вообще особая каста, белая кость: взрослые уже мужики, которые круто зашибали по вечерам в ресторанах и на «жмурах». Саксофонисты, трубачи… Богема! А сейчас – кто в Америке, кто в Англии...

В колхозе ничего интересного не было: просто сидели и считали принесенные хакасами с полей ящики с помидорами. Все веселье началось, когда появилась съемочная бригада фильма «Конец императора тайги» во главе с самим Андреем Ростоцким. Друг его, Герман Качин, ходил за мной, как зомби, повторяя: «Иду на желтый… Иду на желтый...» (кофтеночка у меня была такого цвета плюс руса коса до пояса).

Где я только за 8 лет студенчества (благодаря академотпускам) не работала – и в драмтеатре, и даже в цирке! От второго осталось отдельное воспоминание: у тигрицы родилась двойня, и цирковые по особому блату допустили меня к тигряткам. Села я, взяла одного на коленки – а он цап меня когтями! До сих пор шрам есть, да еще в таком месте, что и показать-то неловко...

 

Наталья ПритулякНаталья ПРИТУЛЯК, экономист:

– Моя альма-матер – одесский политех, выпустивший меня инженером-экономистом. В любой сфере народного хозяйства я отвечала за механизированную обработку экономической информации. Другими словами – разрабатывала программное обеспечение для предприятий, разгружая таким образом бухгалтеров и нагружая счетные машины.

Одно из самых ярких воспоминаний до сих пор кажется почти невероятным, и меня поймут лишь ровесники. Исключительно на нашем факультете была возможна зарубежная практика – и я на нее попала!!! По обмену к нам приехали десять немцев – а нас вдесятером отправили в ГДР! Причем не в один город, а в несколько. Базовым был потрясающий дрезденский университет с родственным нашему факультетом, уже тогда технологически обгонявший нас на десятилетия… Прошло уже 35 лет, а я до сих пор помню все как вчера.

На 4-м курсе в ходе научно-исследовательской работы мне посчастливилось вместе с моим руководителем создать методичку с пакетами прикладных программ для организации и проведения «деловых игр». Предназначался этот плод долгих и кропотливых трудов третьекурсникам моего родного института, и это было для меня и большим успехом, и большим счастьем – стать полезной еще до выпуска в большую жизнь!

Студентов в политехе насчитывалось около 10 тысяч – и сколько среди них было талантов! И пели, и танцевали, но, как и везде, всеобщими любимцами и гвоздем программы были участники СТЭМа. На праздничных концертах весь зал лежал пластом от смеха – и неудивительно: мои однокурсники-СТЭМовцы создали комик-труппу «Маски» во главе с Жорой Делиевым, ставшую вскоре известной на всю страну...

 

Мария ТерехМария ТЕРЕХ, инспектор УФМС:

– В детстве я побывала с мамой в Крыму. Увиденные археологические раскопки так меня впечатлили, что решила раз и навсегда: стану археологом! Поступила на истфак, как же иначе. И вот по окончании 1-го курса 15 отважных во главе с руководителем отправились на практику в Малку. Палатки в лесу, медведи, комары величиной с медведей и слоновыми хоботами, вечерние посиделки у костра с песнями под перловку и гитару, пьяные местные с ружьями наперевес… Сплошная романтика! Когда запасы еды, взятые на месяц, закончились через неделю, начались десятикилометровые путешествия за провиантом – в Малку и обратно. Романтика опять же!

За месяц балбесничанья лагерь мы покинули по делу лишь однажды: отправились на другой берег в поисках высохшего русла незнамо какой реки, где планировали откопать древние скребки и наконечники для стрел. Ведомые интуицией нашего главаря, мы вырыли в указанном им месте шурф – ямку метр на метр и 10 сантиметров глубиной. И – о чудо! – внезапно обнаружили в нем наконечник древней стрелы! Ликованию нашему не было предела: практика оправдала себя! Мы вернулись в город с триумфом. Лишь спустя годы глубокого осмысления произошедшего кое-кто из нас стал задумываться об истинной причине появления наконечника там, где мы его нашли...

 

Записал Герман ГОРШКОВ

2444

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых