В Петропавловске-Камчатском 02:21, 01 Марта, воскресенье
ночью -8°C
днем 0°C
ветер 3,1 м/с
Завтра 02 Марта
-8 ... -1°C
ветер 2,2 м/с

Эпоха Инвалидной улицы

Эпоха Инвалидной улицы

Казалось бы, сугубо частный случай… редко где может случиться такое, что инвалид-сапожник, не умеющий ходить, и слепая девочка-сирота могли встретиться и полюбить друг друга. Может быть, это фантазия автора, а может, и нет. Но именно это событие является основой сюжета пьесы Натана РОЗНЕРА «Баллада Инвалидной улицы», которую играют в Камчатском театре кукол.

Все начинается почти как водевиль: встречаются две подружки Сара Цукерман и Роза Хофман и за обычной беседой неожиданно приходят к мысли, что инвалида-сапожника Буку Фурмана необходимо срочно женить. Тут же приходит на ум имя будущей невесты, слепой девушки Цили, которая живет в приюте в соседнем городке.

Сказано – сделано, всей Инвалидной улицей уговорили одинокую Голду сыграть роль бабушки Цили и пригласить ее к себе с целью знакомства с Букой. Ну и дальше в двух словах: знакомство, свадьба, война. В общем-то, весь сюжет. Но каким-то образом эта нехитрая пьеса смогла уместить в себе целую эпоху. Причем, казалось бы, все действо почти до самого конца развивается, как водевиль, с песнями и танцами… и происходящее на сцене не должно восприниматься всерьез… Ну о чем серьезном могут говорить давние подруги Сара и Роза, как ни о бытовых проблемах и личной жизни соседей? Они подначивают друг друга, пикируются с другими жителями Инвалидной улицы.

Все это обычная, исключительно мирная, провинциальная жизнь. Да вот только сквозь юмор нет-нет да и проскакивают грустные и серьезные нотки. Так ненароком раскрывается искренняя любовь Мордэхая Хофмана к своей жене Розе, выясняется история этой любви, противостояние соперников Сруля Герц-Зингера и Мордэхая. Оказалось, что, прожив много лет, эти два почтенных джентльмена до сих пор помнят даже детали своего детства и юности и не забыли, кто кому и что был должен… И что доктор Сруль Герц-Зингер, может быть, только из любви к Розе не уехал из родного городка, хотя она уже давно и безнадежно для него замужем за его другом Мордэхаем.

В спектакле куклы используются только в роли сапожника Буки Фурмана и Цили. Они общаются в декорациях городка, расположенных на заднем плане сцены. Остальные артисты играют вживую. Однако этот расклад никак не влияет на восприятие событий, происходящих на сцене, и как бы усиливает различие между большим миром здоровых людей и двумя, казалось бы, чахлыми ростками человеческого рода.

Однако никто здесь ни над кем не показывает преимуществ: все равны, а Буке и Циле выказывается исключительно доброта и забота. Даже в самые интимные моменты… И эти моменты вполне пристойно смог описать автор, а актеры также без излишних намеков и скабрезности воплотить на сцене.

Вот и доктор Сруль смог помочь Буке справиться с очень опасной ситуацией, которая могла бы довести его до самоубийства… Все в этом случае кончилось хорошо… Была брачная ночь, любовь и семейная жизнь.

В спектакле задействован весь состав театра, много персонажей, и каждый из них добавляет определенную деталь в общую картину происходящего, яркую деталь. Самая красивая девушка на улице Эстер Кацман сияет и обращает своей красотой на себя внимание, Яша Бадхен, продавец подержанных глобусов, отпускает шуточки и поет песни, многодетная мать Билха вся в заботах о том, как накормить свою семью… Даже немецкий офицер, который появляется в самом конце спектакля к празднику 1 Мая, вполне органично вливается в атмосферу дружбы всех народов. Эти роли эпизодические, но они сливаются в общую атмосферу, и как маленькие кусочки пазла складывают большое полотно произведения. Каждый на своем месте.

Трагедия сначала потихоньку проникает в водевиль в образе немецкого офицера. И казалось бы, чего тут такого страшного: офицер приехал в городок в дружественную страну познакомиться с обычаями местного населения на 1 Мая. Но и в зале, и на сцене знают, чем это кончится. А дальнейшие несчастья нарастают как снежный ком. При родах умирает Циля, Бука после этого тяжело заболел, и ребенка выкармливает названная бабушка Голда. Потом на весь беспечный мирок Инвалидной улицы и на всю страну беспощадной лавиной обрушивается война, и смертельно больного Буку Фурмана немецкие солдаты убивают прямо в его подвале. Голда с 4-месячным Исааком успевает эвакуироваться от фашистской нечисти. Мордэхай Хофман и его жена Роза погибают от осколков немецкой бомбы, и в последнюю минуту Мордэхай прикрывает жену своим телом… Мир рушится.

Но не все так плохо. Маленький Исаак остался жив, он вырос, женился, хорошо устроился в жизни, у него шестеро детей. Бабушка Голда дожила до преклонных лет и умерла в конце прошлого века. Остался живой после огнива войны Яша Бадхэм и доктор Сруль Герц-Зингер. Осталась и Инвалидная улица. Жизнь продолжается.

В финальной сцене спектакля Исаак Фурман возвращается на место рождения – Инвалидную улицу, где рос большой платан, которого уже многие годы нет и который он не мог запомнить по причине своего малого возраста. Но он все равно остался в его памяти через память Голды. Остались в памяти и его мама с папой, несчастные Бука Фурман и Циля, два сердца, соединенные вместе любовью и преданностью, не сумевших противостоять смертельным испытаниям, выпавшим на их долю.

Удивительную реальность восприятия происходящего на сцене сумел создать режиссер и актерская труппа. Может, это еще и от того, что в театре относительно небольшой зрительный зал, а когда сидишь близко к сцене, то вообще получается, что ты становишься участником происходящих событий. Да и актеры частенько спускаются со сцены ближе к зрителям. В общем-то, получается, что ты окунаешься в атмосферу Инвалидной улицы буквально с первых же реплик актеров. И так весь спектакль. А еще Яша Бадхен учит зрителей песне про Инвалидную улицу…

Много в спектакле сцен, которые скопированы прямо из нашей жизни: бытовые диалоги женщин, женские и мужские секреты… Но как-то одна из картин отпечаталась у меня в памяти своей привычностью, обыденностью. То есть, вся труппа с удивительным вниманием слушает маленькую девочку, которая играет на скрипке свои первые аккорды (вряд ли такая сцена была в авторском сценарии). Все замерли с умильными лицами, а девочка извлекает из музыкального инструмента звуки, очень похожие на вопли кошки, которую тянут за хвост… После окончания издевательства ребенка над скрипкой все аплодируют, а Яша Бадхен радостно целует девочку в макушку… Такое было 100 лет назад, есть сейчас и будет существовать еще через 100 лет.

Какое-то странное чувство остается после просмотра спектакля: вроде бы и сюжет незатейливый, и весело все поначалу и беспечно, но все время откуда-то возникает мысль о Родине, об Отечестве, о своем месте в этой непростой жизни. Начинаются сравнения себя с героями пьесы… и эти сравнения оказываются не в твою пользу… Что было на сцене… и что пережил ты? Как-то неловко становится… неуютно… А можно же что-то сделать хорошее… не себе, а кому-то другому… Просто сделать, и все! Не прося ничего взамен… Грустно становится как-то и слезы наворачиваются на глаза.

И еще о родине. Не ручаюсь за точность, но в одном своем монологе ветеринар Аврум сказал: «Меня дети уже давно зовут переехать отсюда. Но как же я смогу уехать, если здесь похоронена моя Сара?..» Видимо, все-таки родина – это не место на карте. Родина – все же в душе, там, где ты нужен и считаешь себя на своем месте. А таких Инвалидных улиц, как описал автор, в нынешней России, да и во всем мире, наверное, сотни или даже тысячи. У каждого человека в жизни или была, или все еще есть своя Инвалидная улица.

Наша улица старинная, не короткая, не длинная.

И живет на этой улице весь еврейский наш народ.

Не широкая, не узкая и всего отчасти русская,

Но зато на этой улице моя бабушка живет…


Сергей ТУРКОВ

Баллада Инвалидной улицыБаллада Инвалидной улицыБаллада Инвалидной улицы
2510

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых