В Петропавловске-Камчатском 08:29, 27 Ноября, пятница
ночью -6°C
днем -2°C
ветер 4,2 м/с
Завтра 28 Ноября
-5 ... 0°C
ветер 3,3 м/с

Юбиляр Валентин ПУСТОВИТ – о времени и о себе

Юбиляр Валентин ПУСТОВИТ – о времени и о себе

Известному на Камчатке поэту, историку и прозаику Валентину ПУСТОВИТУ исполняется 75. Накануне мы встретились и побеседовали с юбиляром.

– Угораздило же вас, Валентин Петрович, родиться 7 ноября, в «красный день календаря».

– Не говорите… Впрочем, кто знает, может, именно это в чем-то определило мою судьбу, в том числе творческую. А если касаться мистики цифр, то куда большая загадка для меня не 7, а 75.

– Значит, на роду было написано: «глаголом жечь сердца», волновать «суровой прозой», пробуждать «любовь к родному пепелищу». Удовлетворены ли вы результатами своей многолетней работы в литературе и историографии?

– О поэзии повторю то, что однажды уже говорил: дай-то Бог, чтобы от каждого из нас осталось хотя бы по два – три стихотворения. Много и хорошо – это уже Пушкин. Из прозы мне дорога повесть «Солнце изнутри». Я писал ее в застойные годы без малейшей надежды на публикацию (во всяком случае при жизни). Причем работал с удовольствием, наслаждаясь словом, фразой, метафорой… Но писал только по вдохновению. Как стихи. Что же касается исторических исследований, так сразу и не скажешь. Можно я подумаю?

– Конечно-конечно… Я тут подсчитал и приятно удивился: в ХХI веке вы издали 10 книг. Среди них – биография «Две любви на Камчатке». Описываемые в книге события вашей жизни, как мне показалось, – лишь повод погрузить читателя в атмосферу разных эпох, высветить целую галерею близких вам по духу незаурядных личностей. Или я ошибаюсь?

– Вполне возможно. Но это вышло само собой. Просто у меня нет привычки замыкаться на личных переживаниях. Сколько себя помню, никогда не относился к людям отстраненно, не чувствовал себя в обществе неким инородным телом, хотя многое меня не устраивало. Даже в тяжелое время я не давал этой тяжести овладеть мною. Меня радовала цельность человеческой натуры, ее доброта, бескорыстие. Людей со стержнем не так уж мало. Мир именно на них всегда держался и держится.

Я рад, что судьба свела меня с поэтом В.И. Науменковым, профессором филологии Г.Г. Кравченко, журналистом Ю.В. Шашковым, художником А.С. Гаристовым, ученым-экономистом Р.С. Моисеевым, полным кавалером ордена Славы Л.А. Политовым, доктором исторических наук Б.И. Мухачевым.

Встречал я в жизни и обычных людей, кто б ни за что не поступился честью и справедливостью.

– Но эпохи подчас ломают и «самых-самых», а если не ломают, то заставляют приспосабливаться, не так ли?

– Вы имеете в виду, конечно, «лихие» 90-е. Они свели со света многих, кого я уважал. А ведь это были честные и благородные люди. К своему несчастью, они не смогли держать удар и оказались нежизнеспособны. Пустоты, образовавшиеся на их месте, в будущем заполнит новая генерация, которую уже голыми руками не возьмешь.

– Я сразу вспомнил ваш роман «Ветер во сне». Но это же – фэнтези…

– А я верю в своих внуков и правнука. У меня их в общей сложности восемь. Кого-то Бог да пометит…

– Счастливый вы человек. Такое большое потомство! А часто приходится слышать, что творчество и семья несовместимы.

– Да, совместить их нелегко, но возможно. Впрочем, как выпадет по судьбе. Я, например, предъявлял к спутнице жизни самые обычные требования: любовь, верность, зрелое миросозерцание; хорошая хозяйка, воспитанная, без вредных привычек, само собой, уживчивый характер; образование среднее или среднее специальное (высшее чревато феминизмом, зачастую латентным, но хрен редьки не слаще). Однако в ХХ веке на семейном фронте у меня, что называется, не сложилось. А между прочим, не только успех в творчестве, но подчас и жизнь зависит от «боевой подруги». Я знавал тех, кто страдал одинокостью. Это – страшная болезнь. Ты уже далеко не юноша, а рядом нет любимой и любящей женщины. Чтобы она была и женой, и другом. Некоторые попросту гибли.

В.П. ПУСТОВИТ с супругой. 2012 год


– А вы сами оказывались «на краю»?

– Никогда не забуду лечебницу, где пролежал много дней, и сначала не осознавал всей серьезности своего положения. А когда осознал, не знаю, откуда взялась воля к жизни, потому что были минуты, близкие к отчаянию, особенно после тяжелейшего приступа. Все случилось внезапно, хотя чувствовал себя в тот зимний день хуже обычного, но держался: от посетителей устал, а они, как нарочно, все шли и шли. Вечером ощутил боль и попросил сделать укол. И уже меньше чем через полчаса – началось. Это был такой приступ, какого я не испытывал ни до, ни после. Та девчушка, которая делала мне инъекцию, сразу куда-то пропала. А день-то был выходной! Кто хоть раз попадал в больницу, тому объяснять не нужно. Хорошо, не растерялась напарница сбежавшей Оля. Она, в общем-то, и спасла меня тогда. Приступ пошел на убыль… Тогда я уснул лишь после успокоительных таблеток. И приснился мне странный сон. Будто я в обществе супругов – эмигрантов первой волны. Они оба старые-престарые. И пока он беседует с моим приятелем, она приглушенно говорит, обращаясь ко мне одному: «Преодолеть барьер. И – движение». Сон оборвался. Была глубокая ночь. Белая палата, белым-бело снаружи. Не сразу понял, какой барьер имела в виду старушка. В один из дней, глядя в окно на темно-желтую траву, которая нет-нет да пригибалась под ветром к выступу бесснежной коричневой скалы, я вдруг догадался, что это – страх.

Следующим утром я ходил под впечатлением сна и мучительно думал, что делать. И снова произошло чудо. Днем в коридоре я увидел Ее. Что-то подсказало: Она и только Она поможет мне. На Ней был белый халат, и все другое белое кругом неожиданно потеряло для меня свой характерный холодный блеск. Работая в другом месте, кандидат медицинских наук Екатерина Георгиевна Сон порой исполняла обязанности дежурного врача того отделения, где я лежал. Выслушав меня и ознакомясь с историей болезни, она назначила новые препараты, а когда меня выписали, взяла под свою опеку. В одном из разговоров с ней я узнал, что она тоже пишет стихи…

– В творческой среде вас считают «везунчиком», порой произнося это слово с оттенком зависти.

– Никогда никому не завидовал. Нет, вру: в детстве очень уж хотелось научиться играть на пианино, на баяне, но, увы, медведь на ухо наступил. Музыку люблю до сих пор, особенно Рахманинова и Чайковского. Дружен с М. Саватнеевым, гармонистом-виртуозом, первовыпускником нашего музучилища. Его отмечают как на отечественных, так и международных фестивалях и конкурсах.

А насчет везения – тут многое зависит от обстоятельств (как в приведенном выше эпизоде), но больше от того, как ведешь себя на людях. Я старался походить на отца. Он умел ладить с разными людьми и вступал в борьбу лишь в исключительных случаях. Общение, пожалуй, – самая сложная вещь в жизни. У нас в центре документации новейшей истории за 12 лет работы не было ни одного конфликта. Трудно поверить, но это так. Просто подобрался такой коллектив. Ну да, повезло.

Одиннадцатикласник Петропавловской СШ № 2 им. Л.Н. Толстого Валентин ПУСТОВИТ крайний справа, 1962 год



– Характер, подобный вашему, предполагает полное отсутствие недоброжелателей, не то что врагов…

– Характер характером, но поэзия, журналистика, краеведение – это же публикации, и те, кому они попадаются на глаза, неодинаково к ним относятся. Под занавес перестройки в актовом зале облбиблиотеки, когда вокруг никого не было, меня подкараулил грузный седовласый мужчина (я узнал в нем преподавателя истории одного из вузов) и разразился такой отборной матерщиной, какую не всякий раз услышишь от хулиганов и алкоголиков. Я опешил: никак не мог взять в толк, чем вызвал недовольство этого пожилого интеллигентного человека. Наконец, сквозь ругань разобрал, что ему, правнуку народовольца, не понравилось мое стихотворение «Скобелев и Желябов» из цикла «История России в диалогах», напечатанное в областной газете. Материл он меня несколько минут. Вдруг гневный монолог пресекся, и его автор, пронзив меня ненавидящим взглядом, кинулся к плотно прикрытой двери… А спустя пару дней прибежал извиняться – весь красный и потный. Г.Г. Кравченко прояснила ситуацию: педагог поспешил с извинениями, узнав, что я работаю в «Камчатской правде». Любопытно, не правда ли?

…Да, вы спрашивали, какое издание из исторической документалистики представляется мне наиболее важным. Пожалуй, «Тайная история Камчатки: век ХХ». Ей в прошлом году присужден диплом Всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский».

Судьбе было угодно, чтобы я принял участие в работе редколлегии «Книги Памяти камчатцев», погибших в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и японскими самураями. Мои родители познакомились в 1942 г. в госпитале (он – ранено-больной участник обороны Севастополя, она – политрук терапевтического отделения). Брат по матери сложил голову при освобождении Чехословакии. Ночами в послевоенном Львове постреливали бандеровцы, отец имел при себе выданный ему на всякий случай пистолет. Ряд стихотворений я посвятил Отечественной и Гражданской войнам. Почти все они, в том числе «Бессмертный полк», включены в новый поэтический сборник «Вальс на счастье». Это книга избранных произведений, созданных более чем за полвека. С вашего позволения я прочту отрывок из стихотворения «Бал».

Дитя войны, я на своей войне

Держал, за редким исключеньем, оборону.

Стреляли беспорядочно по мне,

Не нанося особого урона.

Пробился я к своим, но оказалось:

Они давно лежат в земле сырой,

А праздничная музыка струится все из зала,

Чье золото темнит рубиновая кровь.

Как дорогих гостей, дворец встречает нас.

Не зря спешили-торопились к балу.

Его откроет старый русский вальс,

И будем мы с любимой первой парой.

Закружимся просторно, одиноко,

Не чувствуя, где что у нас болит.

И лишь мельканье одиноких окон

Приблизит предстоящие бои…

– «И вечный бой! Покой нам только снится…» Ваши герои ведут войну с мировым злом, которая не прекращается ни на минуту.

Нисколько не сомневаюсь в том, что вы будете и дальше, как сказано в дипломе премии «Александр Невский», вносить «вклад в дело сохранения исторического наследия России и памяти о ее героях», являя «высокую духовную и гражданскую позицию». Крепкого вам здоровья и исполнения всех творческих замыслов!


Беседовал Андрей ТОРОПОВ

2004

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых