25 Сентября, воскресенье
Пасмурно и дождливо
ночью 7°C
днем 11°C
ветер 6.7 м/с
Завтра, 26 Сентября
Пасмурно с небольшим дождем
8 ... 10°C
ветер 2.5 м/с

Конкурс слепоты

09:00
3615

Нарушения выявлены. Но кто это видит?

Три года назад на Камчатке прошли первые конкурсы на рыбопромысловые участки. Не все результаты оказались законными и справедливыми. Но даже высшие судебные инстанции не смогли это исправить.

Цена вопроса

Глава Росрыболовства Андрей КрайнийВесной 2008 года Федеральное агентство по рыболовству (ФАР) впервые провело конкурс по долгосрочному (на 20 лет) закреплению рыбопромысловых участков. Для таких регионов как Камчатский край цена вопроса была как никогда высока. Решалось, кто будет иметь стабильный бизнес в течение ближайших 20 лет, а кто его потеряет.

Чтобы получить участок, компания должна была набрать наибольшее количество баллов по четырем критериям. Первый: освоение квот за прошлые годы. Второй: количество работников из числа местных жителей. Третий: суточный выпуск продукции. Четвертый: размер суммы, которую конкурсант готов выплатить в бюджет края за предоставление участка.

Согласно правилам организации и проведения конкурса, утвержденных правительством РФ, компания, претендующая на участие в нем, обязана подтвердить наличие у нее производственных объектов для переработки рыбы и трудовых ресурсов. В противном случае она к конкурсу не должна быть допущена.

Однако на Камчатке конкурсная комиссия, которую возглавляет руководитель местного управления ФАР, трактовала это требование иначе. По ее мнению, потенциальный конкурсант должен только представить документы относительно наличия у него производства и работников. Но само их наличие не обязательно. Если в справке сказано, что у претендента нет ни того, ни другого, это тоже засчитывается. Он просто получает по данным критериям ноль баллов. Налицо прямое нарушение правил конкурса, что впоследствии было подтверждено судом (о судах – чуть позже подробнее).

В итоге, к конкурсам допустили фирмы, которые не имели ни работников, ни заводов. Победить они вряд ли могли. Но их участие снизило шансы на победу одним конкурсантам и повысило другим. Есть основания полагать, что эти компании (точнее, не компании, а те, кто их допустил к конкурсу) манипулировали баллами. Если кто-то из них заявлял в качестве платы за участок 500 млн рублей или 2,5 млрд (реальный факт!), это существенно отражалось на баллах всех участников, хотя было ясно, что никто таких денег платить не собирался. Более того, даже не требовалось подтвердить наличие заявленной суммы. Может, так и было задумано? Как результат – ряд предприятий, которые были уверены в своей победе, проиграли.

Но это только начало истории, которая имела долгое и мучительное продолжение.

Тень победы

Камчатское ООО «Норис» занималось промыслом лосося в Соболевском районе с 1998 года. За это время компания построила свой завод, способный переработать до 100 тонн сырца в сутки, и могла обеспечить в путину около 200 рабочих мест. Когда в 2008-м был объявлен конкурс на долгосрочное закрепление участков, гендиректор «Нориса» Олег Ю был спокоен за свой бизнес. Ведь его фирма по ряду критериев не уступала другим конкурсантам. Много он не просил. Ему бы хватило 4-5 участков, как это и было до 2008 года. Но из 87 участков Соболевского района «Норису» не дали ничего.

Пытаясь понять, как это могло произойти, Олег Ю внимательно почитал протоколы конкурсов. Он обнаружил, что к ним были допущены фирмы, которые не отвечали законным требованиям и делали явно завышенные денежные предложения. Это и стало причиной проигрыша ООО «Норис».

Как и его товарищи по несчастью, «Норис» с 2008 года добивался отмены итогов конкурсов. Но он единственный, кто дошел до последней инстанции по таким делам – Президиума Высшего арбитражного суда России (ВАС). 28 октября 2010 года этот судебный орган признал, что конкурсная комиссия допустила нарушения. Он объявил недействительным конкурс 2008 года на участок №74 и договор, заключенный с его победителем – артелью «Колхоз Октябрь». Признав претензии «Нориса» законными, Президиум ВАС постановил, что данное им толкование правовых норм является «общеобязательным и подлежит применению при рассмотрении арбитражными судами аналогичных дел».

Эта новость прозвучала для рыбного бизнеса Камчатки как гром среди ясного неба. Такого здесь никто не ждал. Но когда страсти улеглись, стало ясно, что победа в суде сама по себе не много значит.

Выполняя решение Президиума ВАС, Северо-Восточное территориальное управление Росрыболовства назначило на апрель 2011 года новый конкурс на участок №74. Но именно «Норис» к нему допущен не был.

«Вам даже трудно представить, что мне пришлось пройти с 2008 года, – говорит Олег Ю. – Я столько здоровья потратил на суды, но добился повторного конкурса. Когда же мне сказали, что «Норис» в нем участвовать не будет, меня чуть удар не хватил. Я понял, что меня ждет очередная тяжба, которая растянется на годы».

Почему же «Норис» снова попал в аутсайдеры?

На круги своя

Конкурс слепотыОтказ в допуске «Нориса» к конкурсу официально объясняют так. Фирма не представила заключение Роспотребнадзора о том, что ее завод расположен в здании, которое отвечает санитарно-гигиеническим нормам. Но ведь в 2010 году Роспотребнадзор отменил это требование своим приказом №309. Переработки рыбы больше нет в перечне видов деятельности, на которые надо получать такое заключение. Поэтому «Норис» и не стал этого делать.

Но у конкурсной комиссии – опять особое мнение. В то же время она не увидела нарушения там, где оно действительно было. Так, претендент обязан подтвердить наличие у него права на береговые производственные объекты, не обремененные правами третьих лиц. У «Колхоза Октябрь», который также подал заявку на конкурс, такое обременение имелось. Здание его цеха по переработке рыбы находится в залоге у банка. Несмотря на это, предприятие к конкурсу допущено.

«Норис» снова обратился в арбитражный суд с требованием его к конкурсу допустить, а «Колхоз Октябрь» – нет. Его заявление принято к производству. Но что дальше?

Самый вероятный сценарий заключается в том, что «Норис» в любом случае останется без участков. Его изначально поставили в проигрышную позицию. Судите сами. Президиум ВАС признал конкурс 2008 года недействительным. По справедливости сейчас надо вернуться к исходной ситуации: конкурсным заявкам и показателям 3-летней давности, когда заявители были в равных условиях.

Но вместо этого назначен новый конкурс. Не получив в 2008 году ни одного участка, «Норис» с тех пор не мог работать на путине. Ему пришлось сокращать коллектив, консервировать производство и т. д. Значит, по основным конкурсным критериям (освоение квот за прошлые годы, количество работников, производственные мощности) он заведомо набирает меньше баллов, чем в 2008 году. Зато у его главного конкурента – обратная ситуация. Если «Норис» добьется права участвовать в конкурсе, высоки ли его шансы?

Сдавайтесь, вы окружены

Стоит вспомнить, что в комиссию по проведению конкурсов на участки входили представители таких организаций, как ФАС и ФСБ. В качестве наблюдателей на конкурсах присутствовали природоохранный прокурор, работники УВД. Их подписи стоят в протоколах. Почему они допустили упомянутые нарушения? Некомпетентность, приказ сверху, личный интерес? Неважно. Главное, что никто из них не признает открыто, что нарушения были. Это все равно, что признать свою вину. Таким как «Норис» обращаться к ним за помощью нет смысла. Олег Ю в этом убедился. Он был и в прокуратуре, и в других надзирающих структурах. Ему везде сочувствуют. Но толку от этого – ноль. Одним словом, круговая порука.

А подноготная у всей этой истории очень проста. Долгосрочное закрепление рыбопромысловых участков было заявлено как часть стратегии по укрупнению бизнеса. Благо это для Камчатки или нет, вопрос спорный. Как бы там ни было, основная часть наиболее прибыльных мест лова в крае оказалась в одних руках. Новые хозяева строят мощные заводы по переработке рыбы и считают свои прибыли на 20 лет вперед. На кону – сотни миллионов долларов. Дело «Нориса» представляло для этих людей опасный прецедент, который мог запустить цепную реакцию пересмотра результатов других конкурсов по тем же основаниям. Видимо, по этой причине «Норису» не дали шанса даже просто участвовать в повторном конкурсе, не то что выиграть. Ему и другим недовольным показали, что их борьба не имеет смысла. Все равно результат будет один. Но авторы этого «процесса», наверное, плохо знают историю.

В романе Солженицына «В круге первом» есть сцена, в которой заключенный Бобынин объясняет министру госбезопасности простую вещь: нельзя отнимать у людей все и загонять их в угол, это плохо заканчивается для всех. Олег Ю оказался в положении человека, у которого забрали все. И не он один. Значит, ему терять нечего, и остается одно – бороться дальше, пока хватает сил. Значит, продолжение следует.

Кирилл МАРЕНИН.

Для справки:

С 2008 года около десятка компаний обратились в суды с требованием признать итоги конкурсов на участки недействительными (как по отдельным лотам, так и вообще). Наиболее активно выступили предприятия «Колхоз «Красный труженик», «Роял Стэйт», «Росс-фиш» и «Норис». Они прошли все судебные инстанции от Камчатки до Москвы – Арбитражный суд края, Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа, Пятый арбитражный апелляционный суд во Владивостоке, Высший арбитражный суд РФ. Но ничего не добились.

И только Президиум Высшего арбитражного суда признал иск «Нориса» обоснованным.

Делитесь новостями Камчатки в социальных сетях:

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.