В Петропавловске-Камчатском 04:15, 28 Сентября, понедельник
ночью 6°C
днем 11°C
ветер 8,6 м/с
Завтра 29 Сентября
6 ... 10°C
ветер 8,3 м/с

Когда б имел златые горы…

Наша газета начинает открытый разговор об успехах и проблемах горнорудной промышленности на Камчатке

 

Когда б имел златые горы…На Камчатке произошло объединение горнодобывающих предприятий ЗАО «Камголд», ЗАО «Аметистовое», ЗАО «Быстринская горная компания», ЗАО «Камчатское золото», ООО «Золото Камчатки Эксплорейшн», ООО «Камчатская медная компания», входящих в холдинг ОАО «Золото Камчатки», под управление единой компании – ООО «Интерминералс менеджмент».

В настоящее время ОАО «Золото Камчатки», входящее в группу компаний «Ренова», является крупнейшим владельцем разведанных запасов и лицензий на геологоразведочные работы (13 лицензионных участков).

С сентября 2010 года управление деятельностью шестью вышеуказанными горнодобывающими предприятиями нашего края осуществляет управляющая компания «Интерминералс менеджмент» в лице филиала «Камчатский», который отвечает за долгосрочную перспективу развития золотодобывающего бизнеса группы «Ренова» на полуострове.

Это событие стало поводом для разговора о перспективах горнорудной промышленности в крае. На вопросы нашей газеты ответили директор филиала «Камчатский» ООО «Интерминералс менеджмент» Анатолий Сверщук, советник директора Юрий Гаращенко и президент Горнопромышленной ассоциации Камчатки Александр Орлов.

 

Анатолий Сверщук — В чем смысл изменений структуры компаний «Реновы», работающих на Камчатке?

 

Анатолий Сверщук: Ранее каждое из них являлось самостоятельным предприятием со своим бюджетом, штатом. Они продолжают работать как производственные единицы. Но их управление, снабжение, юридическое сопровождение и т.д. возложены на компанию «Интерминералс менеджмент». Сегодня мы единый сплоченный коллектив с общим планом развития. Это логичный шаг. Когда управление в одних руках, оно становится более простым и эффективным.

 

— «Корякгеолдобыча» вошла в холдинг?

 

А. С.: Мы объединили все золотые активы «Реновы» на Камчатке. А «Корякгеолдобыча» – платиновые активы, поэтому она осталась отдельным ЗАО. Эта компания входит в группу «Ренова», но нашей управляющей компании не подчиняется.

 

— Вашим основным работающим проектом на сегодня считается разработка Агинского месторождения. Надолго ли хватит его запасов?

 

А. С.: В 2005 году ЗАО «Камголд» ввело на Аге в эксплуатацию золотоизвлекательную фабрику (ЗИФ), которая способна переработать 150 тыс. тонн руды в год. Это первое такое предприятие в крае. В 2009 году мы сдали государству 2,192 тонны золота. В 2010-м – 2,215 тонны. Сегодня разведанных запасов Агинского месторождения хватит примерно на 5 лет при таких объемах выпуска товарной продукции, но перед нами стоят другие задачи:

Сохраняя объем выпуска товарной продукции на прежнем уровне, продлить работу Агинского рудника дополнительно еще на 3-5 лет за счет привлечения руд других близлежащих месторождений золота к переработке на действующей Агинской ЗИФ (золотоизвлекательной фабрике). За это время освоить новые месторождения и построить там свои ЗИФ, для чего в настоящее время ведутся интенсивные геологоразведочные и проектно-изыскательские работы. Такая политика даст возможность сохранить наш основной ресурс – людей, который неизбежно можно утратить, если не работать на опережение.

 

— Есть ли на Камчатке объекты, которые дадут столько же или больше золота?

 

А. С.: Одним из таких месторождений золота является Аметистовое в Пенжинском районе в 184 километрах от Корфа. Его балансовые запасы – 52 тонны (на 20 тонн больше, чем были у Агинского). В 2014 году планируем завершить строительство Аметистового горно-обогатительного комбината и запустить в эксплуатацию новую ЗИФ. Аметистовая фабрика будет перерабатывать 600 тонн руды в год. Проектная мощность по добыче золота – 2,6 тонны ежегодно.

К другим перспективным объектам относятся три лицензионных участка в районе Бараньевского месторождения. Общие запасы золота – 46 тонн. Для них проектируется отдельное горнодобывающее предприятие.

Идут поисково-оценочные работы на Малетойваямской площади на границе Карагинского и Олюторского районов (прогнозная оценка – 100 тонн золота и 1.200 тонн меди) и Ветроваямской площади в Олюторском районе (прогнозная оценка – 120 тонн золота и 1.200 тонн меди). По пятилетнему плану развития в перечисленные проекты будет вложено около 20 млрд рублей, включая НДС.

 

— Сколько горно-обогатительных комбинатов у вас в планах?

 

А. С.: К 2017 году в крае планируется построить четыре таких предприятия. К этому сроку планируем увеличить ежегодную добычу золота до 10 тонн, а балансовые запасы – со 157 тонн до 300 тонн.

 

Александр Орлов — Разрабатывается заявка на привлечение денег госинвестфонда для горнорудной промышленности в крае. Если месторождения золота на Камчатке настолько малорентабельны, что требуют бюджетных средств, есть ли смысл их осваивать?

 

Александр Орлов: Рентабельность местного золота зависит от нескольких факторов, которые характерны именно для Камчатки. Например, здесь слабо развита инфраструктура. В отдельных районах ее необходимо создавать с нуля. Если перекладывать эти расходы только на частный капитал, то немногие проекты дотянут до уровня рентабельности. В то же время государство должно быть заинтересовано в том, чтобы инвесторы развивали окраинные территории страны: строили дороги, мосты, обеспечивали энергоснабжение, создавали рабочие места. В этом плане частно-государственное партнерство оправданно.

Минеральное сырье – это единственный ресурс, за счет которого может развиваться север Камчатки. Здесь нет больших перспектив ни для рыбного хозяйства, ни для туризма. Когда в Пенжинском районе начнется освоение Аметистового месторождения, то одним из первых будет построен автозимник для доставки туда грузов из Тиличик, где возможна круглогодичная навигация. Эта дорога важна не только для нашего проекта, но и для Пенжинского района в целом, так как она повысит надежность его жизнеобеспечения.

В США сначала строят инфраструктуру, а потом приглашают инвесторов. Даже оценку воздействия проекта на окружающую среду там выполняют за счет государства. У нас инвестор все должен делать сам. Разве это справедливо?

 

— Считается, что камчатские горняки и так зарабатывают много.

 

А. О.: Это миф. Проблема наших месторождений в том, что они требуют гораздо больше затрат, чем в других регионах. Про отсутствие инфраструктуры и дорог я уже сказал. Одна только доставка топлива по стоимости составляет до 30 процентов от операционных затрат горнодобывающих предприятий. Например, до месторождения Кумроч в Усть-Камчатском районе его приходится везти на вертолетах. Вторая проблема – отсутствие квалифицированных кадров. Мозги и рабочие руки приходится возить из Приморья, Урала, Сибири. Это еще 30 процентов операционных затрат. Кроме того, здесь крайне сложные горно-геологические условия. Мы добываем и будем добывать золото в относительно молодых вулканических постройках, породы которых очень неустойчивы именно в зоне рудоотложения.

 

— Вы сказали, что идет завоз рабочей силы. Но в лицензионных соглашениях прописано, что компания должна создать определенный процент рабочих мест для камчатцев.

 

А. О.: Компании очень заинтересованы в местной рабочей силе, но они этот процент просто не набирают. Это беда многих отраслей: молодые неохотно идут в рабочие профессии. Кроме того, на Камчатке трудно получить горнотехническую специальность. Недавно в госуниверситете имени Витуса Беринга открылся геологический факультет. Но пока для развития такого образования у нас нет ни достаточной базы, ни традиций. Мы стараемся максимально задействовать местных жителей на работах, не требующих специального горного образования. Но, как только начинается сезон рыбалки, многие сразу уходят.

 

— Может, мало платите?

 

 А. О.: Средняя зарплата в горной отрасли на Камчатке около 50 тыс. руб. Проходчики, бурильщики получают до 100 тыс. и более, если вырабатывают норму. Плюс полный соцпакет, бесплатное питание.

Но, конечно, на браконьерской рыбалке можно заработать больше и быстрее. И получать образование для этого не надо.

 

(справка нашей газеты: среднемесячная начисленная заработная плата одного работника в 2010 году в крае составила 35.994,7 руб.)

 

— Какая отдача сегодня краю от горнорудной промышленности?

 

А. О.: Она обеспечивает 3 тыс. рабочих мест и 5 процентов валового регионального продукта (5,6 млрд рублей). В результате реализации наиболее перспективных проектов без учета нефте- и газодобычи вклад этой отрасли в валовый региональный продукт составит 15-16 процентов (30 млрд рублей) и до 10 тыс. рабочих мест.

 

(Справка нашей газеты:

рыбохозяйственный комплекс формирует порядка 18 процентов валового регионального продукта, численность занятых здесь составляет около 17 тыс. человек.)

 

Юрий Гаращенко — Как вы относитесь к предложению перенять опыт Аляски, где горнорудные компании платят коренному населению за то, что работают на его территории?

 

Юрий Гаращенко: Нам этот опыт не подходит. Во-первых, мы работаем на федеральных землях, а не национальных. Во-вторых, в местах расположения месторождений нет и не было постоянного населения. В-третьих, считаю неправильным платить людям только за то, что они здесь живут. Мы готовы создавать для них рабочие места, помогая в организации национальных промыслов. Но никто этого не предлагает. Говорят: просто заплати.

 

— Одна из самых острых тем при обсуждении горнорудной промышленности – ее воздействие на природу. Возьмем конкретный вопрос. У Агинского ГОКа, как у любого горно-обогатительного комбината, есть хвостохранилище промышленных отходов. Насколько этот объект безопасен для окружающей среды?

 

Ю. Г.: Проект Агинского ГОКа прошел две государственные экологические экспертизы – одну в Москве, другую на Камчатке. Специалисты на всех уровнях согласовали создание той инфраструктуры, которая существует там сегодня.

На этом месторождении золото добывается подземным способом, что лучше для экологии. Там нет ни открытых карьеров, ни пыли. Что касается отходов, первоначально проект предусматривал наливное хранилище пульпы. В этом случае отходы представляли бы собой жидкую текучую грязь. В таком виде они потенциально опасны в зоне, где возможны землетрясения, много дождей и сходят селевые потоки. При повреждении дамбы отходы могли бы растечься и попасть в водоемы.

Учитывая это, «Камголд» пошел на большие расходы, чтобы свести риск к минимальной планке. В результате вместо наливного хранилища сделано полусухое складирование. Вода отжимается из отходов на обогатительной фабрике. Они становятся плотными по консистенции и гораздо менее опасны. Таких хвостохранилищ в России только три: два – в Хабаровском крае, одно – на Аге.

Такие же технические решения будут применяться на других горно-обогатительных комбинатах, которые планируется построить в ближайшие годы.

Надо стремиться к тому, чтобы владельцами лицензий становились крупные компании мирового класса как «Ренова». Во-первых, у них более высокий инвестиционный и кадровый потенциал. Во-вторых, для них важен имидж, что обязывает работать более качественно в экологическом плане.

 

А. О.: Безусловно, деятельность горных предприятий вредит природе, как и другие отрасли, включая рыбодобывающую. Вред компенсируется в объеме, который определен государством. Плата за негативное воздействие Агинского ГОКа с 2007 года по 2010 год составила около 140 млн рублей. Затраты по всем видам объектов, связанных с размещением отходов обогащения, а также выполнением природоохранных мероприятий, – более 370 млн рублей.

Устраиваясь на такое предприятие, человек подписывает обязательство соблюдать экологический кодекс. Это значит, что ни о какой незаконной охоте или рыбалке в свободное от работы время не может быть речи, в противном случае сразу следует увольнение.

 

— И все же обвинения в ваш адрес со стороны экологов звучат регулярно.

 

Ю. Г.: На Камчатке сложилась плохая традиция постоянного конфликта между «зеленым движением» и промышленниками, который подогревается международными экологическими фондами. К сожалению, деятельность «зеленых» направлена не на поиск эффективных природоохранных технологий, а на полный запрет любой промышленной деятельности. Нашему краю необходима общественная экологическая организация, которая была бы независима и от горнодобывающих компаний, и от иностранных денег.

 

— Но вы ведь тоже зависите от иностранных денег. Кто же служит интересам западного капитала – вы или ваши оппоненты?

 

А. О.: Наши экологи отвадили иностранных инвесторов от камчатских горнопромышленных проектов. Даже если бы иностранные инвестиции были, мы бы их брали, чтобы вернуть. А наши оппоненты получают деньги из-за границы как жалованье. В этом существенная разница.

 

— Спасибо за ответы. Надеемся, что наша сегодняшняя встреча станет началом большого и открытого разговора, в котором мы будем обсуждать успехи и проблемы вашей отрасли.

 

Беседовали Елена Брехличук и Кирилл Маренин

6729

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых