В Петропавловске-Камчатском 21:17, 12 Августа, среда
ночью 10°C
днем 14°C
ветер 5,3 м/с
Завтра 13 Августа
9 ... 13°C
ветер 5,3 м/с

Плавучая, могучая

Плавучая атомная теплоэлектростанция (ПАТЭС) – один из самых обсуждаемых на Камчатке проектов. Что она собой представляет? Насколько безопасна? Нужна ли нам?

В ноябре представители края смогли задать эти вопросы специалистам и увидеть саму станцию.


Что есть ПАТЭС?

Начну с краткой характеристики ПАТЭС. Идея таких станций родилась в 1970-х. Но реализация проекта началась только сейчас. Для этого в ОАО «Концерн «Росэнергоатом», которое строит и эксплуатирует все российские АЭС, создан филиал «Дирекция строящихся плавучих атомных теплоэлектростанций».

Назначение ПАТЭС – обеспечить электроэнергией и теплом труднодоступные районы, куда сложно завозить топливо, где нельзя быстро строить новые электростанции (населенные пункты Крайнего Севера и Дальнего Востока, базы по добыче нефти и газа на шельфе в Арктике).

Первая станция сейчас строится. Она представляет собой несамоходное судно с двумя реакторными установками КЛТ-40С, по 35 МВт. Срок службы – 40 лет.

Вопрос размещения долго обсуждался. В итоге, 12 лет назад выбор был сделан в пользу Вилючинска. Не последнюю роль сыграл тот факт, что здесь расположена база атомных подводных лодок. Во-первых, этот объект нуждается в гарантированном энергообеспечении. Во-вторых, здесь есть готовые специалисты, которые имеют опыт работы с атомными реакторами.

ПАТЭС подключится к сетям «Камчатскэнерго», диспетчерская служба которого в зависимости от условий договора будет давать указания о нагрузках.

Разговор о ПАТЭС камчатцы обычно начинают с вопроса: не станет ли она лишней в нашем крае, где уже существует избыток энергомощностей? Эта тема требует отдельного разговора.


Нужна ли ПАТЭС Камчатке?

Сегодня в крае основные производители энергии – ТЭЦ-1, ТЭЦ-2, геотермальные станции и ГЭС на р.Толмачева. Общая мощность – около 500 МВт. А потребность составляет порядка 250 МВт. Излишек налицо. Но он может легко превратиться в нехватку. Судите сами.

Самые мощные из упомянутых станций – обе ТЭЦ (235 и 160 МВт). Они и создают избыток. Но необходимо учесть их техническое состояние. Значительная часть оборудования станций выработала срок службы, что подтверждают частые перебои со светом. Перевод ТЭЦ на газ не повышает их надежность. Ведь это не модернизация, а просто смена топлива.

Что же произойдет, если ТЭЦ выйдут из строя в силу стихийного бедствия или просто высокой аварийности? Геотермальные станции и ГЭС не смогут стать заменой, так как их общая мощность немногим более 100 МВт. А потребность, как сказано выше, почти вдвое больше. То есть при избытке мощностей у нас нет надежного резерва.

Скоро край столкнется с необходимостью строить новую базовую станцию. «Камчатскэнерго» обходит эту тему стороной. Очевидно, что у него нет таких средств. Поэтому предложение атомщиков предоставить нам готовую ПАТЭС на 70 МВт, построенную за их счет, имеет рациональное зерно.

У ПАТЭС на Камчатке хватает противников. А после событий на Фукусиме – особенно. ОАО «Концерн «Росэнергоатом» пытается сделать общественное мнение о проекте более позитивным. Одной из таких попыток стало приглашение представителей края на объекты атомной энергетики. Эта поездка должна была убедить камчатцев, что мирный атом – это безопасно и выгодно. Речь о ней пойдет дальше.


Кто поехал

Перечислю тех, кто вошел в делегацию. Заместитель председателя правительства края Валерий Карпенко, глава Петропавловск-Камчатского городского округа Владимир Семчев, экс-глава Вилючинского городского округа Александр Маркман (хоть теперь он лицо неофициальное, Александр Борисович был приглашен как идеолог размещения ПАТЭС на Камчатке), министр природных ресурсов и экологии края Андрей Семиколенных, заведующий кафедрой водных биоресурсов, рыболовства и аквакультуры КамчатГТУ Владимир Карпенко, директор общественной организации «Камчатский экологический центр» Евгений Сидоров, председатель совета общественной организации «Камчатская лига независимых экспертов» Татьяна Михайлова, старший научный сотрудник Камчатского филиала Тихоокеанского института географии ДВО РАН Ольга Чернягина. А также камчатские журналисты, включая автора этих строк.

У нас была возможность увидеть достижения атомной отрасли, пообщаться со специалистами. Какие выводы делать в итоге, каждый решал сам.


Первая остановка – Мурманск

Стоит сказать несколько слов о Мурманске, где мы сделали первую остановку. Этот город во многом похож на Петропавловск. Он также растянулся лентой по сложному рельефу. Как и центр нашего края, Мурманск стал активно строиться в 1960-х, когда здесь был создан ДСК. Основная часть застройки – «хрущевки» и «брежневки». Они выше наших, но ограничения по этажности там тоже есть. Бросаются в глаза дома, недостроенные с советских времен, что не редкость и у нас.

Вот еще штрих, который делает нас похожими. И в Мурманске, и в Петропавловске примерно в одно время появились рыбные магазины «Океан». Теперь оба торгуют товарами для дома.

А вот населения там больше – порядка 300 тысяч человек (в Петропавловске – около 180 тысяч). Дороги лучше. И цены выгодно отличаются от наших. Например, 92-й бензин там стоит 27 рублей, дизельное топливо – 28,45. У нас, соответственно, 32,9 и 34,3.

Атомная энергетика – одна из ведущих отраслей Мурманской области. Кольский полуостров насыщен атомными объектами. Во-первых, по соседству с Мурманском находится закрытое административно-территориальное образование (что тоже нас роднит) Североморск, пункт базирования Северного флота ВМФ России. Флагман флота — атомный ракетный крейсер «Петр Великий». Во-вторых, к порту Мурманска приписан гражданский атомный флот России. В его составе 6 действующих ледоколов, лихтеровоз и 5 специальных судов. В-третьих, на полуострове расположена Кольская АЭС.

Наше знакомство с атомной отраслью этого региона началось с посещения легендарного ледокола «Ленин».


Я «Ленина» видел

«Ленин» — первое в истории надводное судно с ядерной силовой установкой. Его спустили на воду в 1957-м. А в 1989-м ледокол встал на вечную стоянку в Мурманске. На борту сделан музей, оборудован информационный центр, где проходят дискуссии на «атомную» тему. За 2,5 последних года на ледоколе побывало почти 80 тысяч посетителей.

Делегацию с Камчатки здесь встретили заместитель губернатора Мурманской области Олег Тигунов, председатель Заксобрания Евгений Никора (он 13 лет работал на Кольской АЭС) и представители «Атомфлота». Заместитель гендиректора ФГУП «Атомфлот» Андрей Смирнов рассказал нам о работе Северного морского пути (СМП). По его словам, в 2011 году по СМП транзитными рейсами доставлено более 700 тысяч тонн наливных и навалочных грузов. В этом году впервые по СМП отправлена крупная партия рыбопродукции с Дальнего Востока – 27,5 тысячи тонн.

Я спросил Андрея Алексеевича, будет ли «Атомфлот» менять ценовую политику. Сегодня ледовая проводка тонны леса стоит 118 рублей, а тот же объем рыбы обходится более чем в тысячу рублей.

«Мы не против пересмотреть тарифы, — ответил мой собеседник. – Этот прейскурант существует с советских времен. Рыбная продукция в нем не указана. Она проходит как «прочие грузы», отсюда — цена».

На следующий день в Росрыболовстве состоялось совещание с участием руководства «Атомфлота». Договорились пока принять за исходный размер тарифов на услуги ледокольного флота 750 рублей за тонну рыбной продукции. Предполагается, что в 2012 году по СМП будет доставлено более 100 тысяч тонн этого груза. Но вернемся к нашему разговору.


Символ №2 – «Лепсе»

Во время экскурсии по ледоколу мы убедились в том, что он по праву символизирует успехи нашей атомной индустрии. Есть неподалеку от Мурманска еще одно судно, которое тоже служит символом – рисков мирного атома. Это теплоход «Лепсе», который использовался как хранилище отработавшего ядерного топлива с ледокольного флота. В 1984 году на нем случилось ЧП, в результате которого уровень радиации в его помещениях превысил норму. В 1988-м он вышел из эксплуатации и встал у причала с топливом из реакторов ледоколов на борту. «Лепсе» считается одним из наиболее потенциально опасных объектов в этом районе.

Подобные проблемы от населения не скрывают. В Мурманской области есть общественный совет по вопросам безопасного использования атомной энергии. В ее составе – представители «Росатома», науки, экологического движения, властей, СМИ. Их задача – представлять людям объективную информацию относительно обращения с ядерным топливом и радиоактивными отходами.

Секретарь совета — Сергей Жаворонкин. По его словам, в Мурманской области есть принципиальные противники атомной энергетики. Но, в целом, диалог между экологами и атомщиками идет позитивно. Например, первые могут участвовать в общественных проверках гражданских объектов.

А вот отношения с военными – сложная тема, признает С. Жаворонкин: «На контакт они неохотно идут. Такие проблемы есть не только в России. Военные – каста интернациональная».

И все же общественный совет постепенно ломает эту практику. Кстати, когда мы вернулись домой, по Петропавловску шел слух, что в Вилючинске на подлодке произошла утечка радиации. Если бы у нас был общественный совет, как в Мурманске, то ВМФ уже не отмолчался бы.


На Кольской АЭС

Поездка из Мурманска до Кольской АЭС занимает 3 часа. По итогам 2010 года эта станция вошла в 3-ку лучших из 10-ти АЭС России, хотя ей уже немало лет. Первый энергоблок был запущен в 1973-м. Всего там четыре блока. Срок их службы – вопрос открытый, так как модернизация позволяет его продлевать.

Сегодня на Кольскую станцию приходится более 50 процентов электроэнергии, которая генерируется на полуострове. Ежегодно она производит более 10 млрд КВтч. Для сравнения: вся энергосистема Камчатского края в год выдает около 1,7 млрд КВтч. Электроэнергия Кольской передается на оптовый рынок по цене меньше 1 рубля за КВт.

На станции трудятся 2.596 человек. Больше половины имеет высшее образование. Дефицита кадров нет. Работа считается престижной. Здесь самая высокая средняя зарплата среди всех предприятий области — 100 тысяч рублей.

Директор станции Василий Омельчук отметил, что российские требования безопасности в атомной энергетике самые жесткие в мире. По его словам, с 1999 года на Кольской АЭС было более 570 проверок: государственных, общественных, международных. Они подтвердили, что станция работает в штатном режиме.

Отработавшее ядерное топливо хранят на станции 3-5 лет, после чего вывозят для переработки и хранения на комбинат «Маяк» (Челябинская область). На ПАТЭС – иная технология. В течение всего срока работы станции на площадке, ядерное топливо и радиоактивные отходы не покидают пределов плавучего энергоблока. После выгрузки из реактора топливо хранится на борту. За 10-12 лет станция сможет сменить топливо четыре раза, не покидая место расположения. Затем ее отбуксируют на заводской ремонт (скорее всего, в Большой Камень), где с нее выгрузят все топливо и радиоактивные отходы, накопленные за это время. На площадке базирования станции никакие работы с радиоактивными материалами не проводятся. Единственным видом загрязнения при работе станции станет сброс тепла в окружающую среду. То есть, морская вода берется из бухты Крашенинникова, охлаждает конденсаторы турбин и возвращается в акваторию. Разница температур забираемой и сбрасываемой воды — 10-12 градусов. Исследование гидротермических режимов в бухте Крашенинникова показало: тепловое воздействие ПАТЭС на акваторию ограничивается радиусом 300 м, и в этой зоне значимых изменений для жизни морских обитателей нет.

«Атомная энергия становится опасной, только когда с ней неправильно обращаются», — подвел итог разговора В. Омельчук.

После Кольской станции нас ждало посещение самой ПАТЭС.


Как ПАТЭС вы назовете…

Станция строится на Балтийском заводе, в Санкт-Петербурге. Это предприятие основано в 1856 году. Здесь построены первые в России субмарина и броненосец. Сегодня оно специализируется на строительстве ледоколов и судов ледового класса, в том числе с ядерными энергоустановками. Всего же за 1,5 века завод сдал более 500 кораблей, судов и подлодок.

В августе этого года сообщалось, что в силу ряда причин была применена обеспечительная мера в виде ареста станции. Сейчас арест снят. Он не отразился на проекте. Строительство ПАТЭС продолжается, в чем камчатская делегация убедилась лично.

Плавучий блок станции уже спущен на воду. Как у любого судна, у нее есть имя – «Академик Ломоносов» (к слову, в ноябре со дня рождения Ломоносова исполнилось 300 лет). Это масштабное сооружение. Приведу для сравнения теплоход «Тихон Семушкин», который — в числе крупнейших судов на Камчатке. Его габаритная длина — 124,4 м, ширина — 16,42 м. У ПАТЭС длина – 144 м, ширина – 30 м.

Если в Эрмитаже порядка 1.200 комнат, то на ПАТЭС – 1.550 помещений. Для экипажа здесь предусмотрено все необходимое, вплоть до магазина, прачечной, парикмахерской, бани и спортзалов.

Показали нам и части реакторной установки в одном из цехов завода. Когда она будет готова, ее вывезут по рельсам на набережную. Оттуда ее возьмет плавкран, чтобы погрузить внутрь станции. Установку еще предстоит испытать. По словам исполнительного директора завода Валерия Венкова, это сложная операция, к которой предприятие тщательно готовится.

На сегодня готовность всего проекта — порядка 75 процентов.

Камчатцев, прежде всего, интересовала безопасность ПАТЭС. Обсуждение этого вопроса стало самой продолжительной и эмоциональной частью разговора.


О безопасности

Беседу с Виктором Иванюком, первым заместителем руководителя ЗАО «Атомэнерго» (генеральный проектировщик ПАТЭС), я начал с ЧП, которое произошло в сентябре 2011 года, в бухте Моховой: рыбацкий сейнер налетел на атомную подлодку, несмотря на все меры безопасности. Что будет, если с ПАТЭС произойдет нечто похожее?

По мнению моего собеседника, тот инцидент как раз подтвердил надежность подобных проектов. Сама лодка практически не пострадала. Реактор вообще не получил никаких повреждений. История знает и другие примеры. Реакторные установки подлодки «Курск» выдержали мощный взрыв. Когда лодку доставили на базу, реактор был в нормальном состоянии.

По проекту ПАТЭС должна выдержать падение летательного аппарата весом более 11 тонн, взрыв танкера с топливом грузоподъемностью 600 тонн. Корпус станции спроектирован на класс регистра, позволяющий его эксплуатировать в жестких ледовых условиях.

«Дальний Восток и Крайний Север делают условия эксплуатации очень тяжелыми, — продолжил мой собеседник. — Поэтому в проект изначально заложен большой запас прочности. Например, на ледоколе каждая реакторная установка должна иметь 2 резервных генератора и 2 аварийных. На ПАТЭС их вдвое больше. Кроме того, станция подключена к берегу, а это еще резерв аварийного питания».

«У людей вызывает опасение тот факт, что проект считается инновационным, — сказал главный конструктор ПАТЭС Глеб Макеев (ОАО «ЦКБ «Айсберг»). – Но все решения, которые мы использовали, уже воплощены в жизнь, и хорошо себя показали. Например, реакторная установка испытана на ледоколах».

Прочность станции рассчитывалась на землетрясение силой 9 баллов.

Атомщики предлагают представить такую ситуацию. Не дай Бог, на Камчатке произошло сильное землетрясение. Базовые станции его могут не выдержать. Зато ПАТЭС сохранит рабочее состояние. Имея такой маневренный источник энергии, нам будет проще справиться с последствиями ЧС.

Теперь – о цунами. По расчетам специалистов, максимальная высота волны на входе в Авачинскую губу – 17 м. При подходе к точке будущего базирования ПАТЭС (бухта Крашенинникова) высота должна упасть до 4,2 м. Модельные испытания показали, что ПАТЭС выдержит и 6-метровые волны. Кроме того, станция будет окружена гидротехническими сооружениями, которые должны служить дополнительной защитой.

Если бы этот район был более цунамиопасным чем предполагается, то вряд ли стал бы местом базирования атомных субмарин.

Что касается физической безопасности, то ПАТЭС будет охранять такое же количество бойцов, что и любую наземную АЭС, которая в разы больше.

Другой важный вопрос – стоимость энергии. Об этом – в следующей главе.


О цене

Первый проект всегда дороже. В его стоимость входят опытно-конструкторские, научно-исследовательские работы и т. д. Но, как заверили камчатцев, на них эти расходы не повесят.

По словам Михаила Кучерявенко, заместителя руководителя дирекции строящихся ПАТЭС, первый проект не рассматривается как коммерческий. Его задача – доказать свою эффективность, чтобы начать серийное производство. Ради этого «Росатом» даже готов идти на убытки. Но, конечно, бесплатно станция работать не станет.

С «Камчатскэнерго» уже согласован режим ее работы. Исходя из заключенного соглашения, мощность ПАТЭС будет использована в большей мере для производства тепла. Микрорайон Приморский Вилючинска будет забирать 135 тысяч Гкал в год. Если присоединится микрорайон Рыбачий, ПАТЭС начнет выдавать 225 тысяч Гкал в год. Объем отпускаемой в сети электроэнергии будет варьироваться в пределах от 90 до 124 млн КВтч в год (или 10-15 МВт электрической мощности). Так что, станция не завалит край лишним электричеством. При этом тепло будет дешевле на 20-30 процентов тех цен, которые в Вилючинске платят сейчас.

Кроме того, идут переговоры с «Камчатскэнерго» об использовании мощности ПАТЭС для покрытия пиковых нагрузок в центральном энергоузле. Стоимость электроэнергии еще точно не согласована. Первоначально речь шла о 3,59 рубля за кВтч. Но после того как регион стал получать газ по сниженным ценам, эта цифра может стать меньше. Напомню, что отпускной тариф населению в крае сейчас составляет 3.2 рубля за КВтч.

«Росэнергоатом» ведет переговоры с «Камчатскэнерго» по определению параметров энергосбытовой деятельности ПАТЭС в Вилючинске.


Что день грядущий нам готовит?

Журналистов включили в делегацию не только освещать поездку, но и самим сформировать отношение к ПАТЭС. Поделюсь своими мыслями.

Вполне допускаю, что ПАТЭС может быть полезна нашему краю. Готов поверить в то, что проект надежен, что в нем учтено максимальное количество рисков. Но одно соображение меня все-таки беспокоит. Заключается оно в следующем.

Атомная энергетика требует большой ответственности. А наше государство не всегда готово ее нести. Вспомним недавнее прошлое. Цитирую письмо, которое в 2000 году пришло губернатору М. Машковцеву от вилючинцев: «На протяжении более 10 лет на плаву, без обязательных доковых осмотров и ремонтов, стоит и ржавеет в ожидании утилизации не один десяток списанных атомных подводных лодок, большая часть из которых с не выгруженными из реакторов сборками отработанного ядерного топлива. Тихая гавань бухты Крашенинникова периодически оглашается перезвоном аварийной тревоги, извещая об очередном затоплении подлодки отстоя и наводя страх на жителей…».

В те же времена на российских АЭС месяцами не платили зарплату. Правда, ни одна из них не остановилась. Забастовки на таких объектах запрещены. Но закон не запрещает увольняться.

Не повторит ли ПАТЭС судьбу списанных субмарин? Не будет ли брошена персоналом? Мы все надеемся, что такие вещи остались в прошлом. Но кто знает.

Я понимаю, что если ставить эти опасения во главу угла, то тогда вообще ничего не построишь. И все же приходится признать, что будущее нашей страны – это тоже фактор риска, от которого защиты не придумано.

Кроме того, непредсказуемость завтрашнего дня заставляет сомневаться в том, что ПАТЭС у берегов Камчатки появится скоро. И появится ли? Сроки ввода ее в строй уже не раз сдвигались. Сейчас называют 2013 год. Но в ближайшие 2 года может многое измениться. Так что, поживем – увидим.


Кирилл МАРЕНИН

Фото автора

5078

6 комментариев

федор
03:13
федор
Абсолютно неверный посыл "Значительная часть оборудования станций выработала срок службы, что подтверждают частые перебои со светом". 99,8% перебоев со светом случается из-за аварийных отключений на линиях электропередачи. Причин тому много как объективных, так и субъективных. Износ котлоагрегатов по ТЭЦ-1 — 43%, по ТЭЦ-2 — 31%. Износ турбоагрегатов 59% и 62% соответственно. В общем станции находятся в периоде своей возрастной зрелости, но никак не старости. По достижении паркового ресурса оборудование просто меняется, а срок эксплуатации, соответственно, продлевается.
Константин
05:14
Константин
На это есть авторитетное мнение В. Семчева, который немало лет работал директором ТЭЦ и знает реальное положение вещей. Вот его слова: «Вопрос в том, какой у них (ТЭЦ) уровень надежности. Он очень низок. Коэффициент износа оборудования скрывается от общественности. Но я подозреваю, что он достиг критической отметки. «Камчатскэнерго» спасает только то, что количество мощностей вдовое превышает потребление. При таком резерве оборудования можно не жалеть его эксплуатацию.
Недавно, например, на ТЭЦ-2 лопнул корпус главной паровой задвижки. Одна из причин — частый пуск и остановка оборудования из-за исполнения пикового режима работы. Об этом мало кто знает за пределами «Камчатскэнерго», хотя авария очень серьезная и могла бы иметь тяжелые последствия».
читатель
19:09
читатель
Уважаемый Федор! По состоянию линий электропередач как раз и судят о состоянии всей энергосистемы. Если сеть накроется медным тазом (а предпосылки видны невооруженным глазом), то не будут нам нужны ни ТЭЦ, ни ПАТЭС
Федор_читателю_Константину
21:19
Федор_читателю_Константину
Господин Семчев знал и знает состояние того оборудования на котором долгие годы работал. А оно таково, как я уже обозначил выше. Случаются ли поломки?.. Разумеется. Железо оно и есть железо. Но любая проломка на основном оборудовании — это всегда исключительное ЧП. А по сетям да — старенькие. Но накрыться все одновременно медным тазом даже при большом желании не могут. По износу самые свежие ВЛ 220 (износ всего 20%). Самый большой износ на ВЛ — 10 кВ и ниже. Оно и понятно почему — опоры деревянные. Но старее всех, разумеется, кабельные линии. Обновление крайне трудоемкое и дорогостоящее. Но тоже обновляются. Причем с нарастающим темпом. Те средства, которые сегодня закладываются в тарифы (деньги ведь все оттуда) на выполнение ремонтных программ недостаточны. Чтобы они были достаточны, надо увеличивать тариф. А он, как священная корова. Только попробуй тронь, особенно в предстоящий судьбоносный год. Кстати, москвичи платят 3.80, а не 3.20 как мы.Вот и полпред, побывав здесь и в других регионах ДВ, заявляет, что надо менять не менее 10% сетей в год (тепловых в том числе и в первую очередь). Кто ж спорит — надо. Только на это денег надо. А как этого касается, то все стихают. Или начинается популизм на тему высоких зарплат энергетиков и т.д. и тарифов.В местной энергетике сегодня более 200 вакансий с неплохими для среднестатистического жителя Камчатки зарплатами. Но не идут. Значит где-то есть места получше и зарплаты повыше.
Константин
03:10
Константин
Федор! По поводу «популизма на тему высоких зарплат» в Камчатскэнерго. На это снова отвечаю цитатой от Семчева: «Я не привык заглядывать в чужой карман. Но мне обидно, что 14 млн рублей ушло на бонус гендиректору «Камчатскэнерго», а не на ремонт оборудования или премии персоналу. Когда я работал в энергетике, разница в заработках директора и простого рабочего была гораздо меньше. Порядка в пять раз. А руководили лучше. Делали больше. Была персональная ответственность. Коллективы были более сплоченными и патриотичными, как у японских крупных компаний. Генеральный директор «РАО ЭС Востока» имеет право на перемещение персональным самолетом. Но он не тот специалист, чье экстренное присутствие в энергетике, может кому-то понадобиться. К чему такая роскошь на фоне нехватки средств на эксплуатацию и ремонт и при таком дорогом тарифе?»
Федор
03:53
Федор
А я с этим и не спорю. В вопросе оплаты труда и бонусов генералитета, мягко говоря имеется большой перекос.Но гендиректор и 5 с лишним тысяч рядовых работников — это не одно и то же. А когда сей факт начинают транслировать в целом на весь коллектив — это тоже перекос. И еще о Семчеве. Все он правильно говорит по данному вопросу. Но тогда вопрос, а почему он член ЕР, а не КПРФ? Ведь с какой ностальгией вспоминает свой советский период трудовой жизни… Вот и стоял бы плечом к плечу с работягами. Ан нет. Партия власти, властвы, которая и создает условия для обогащения тех самых генеральных директоров, которых он подвергает выборочной обструкции. Раньше даже его самого выбирали коллективом на должность директора ТЭЦ. А ныне? Кто выбирал его главой города?
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых