21 Мая, суббота
Пасмурно с небольшим дождем
ночью 2°C
днем 6°C
ветер 4.2 м/с
Завтра, 22 Мая
Пасмурно с небольшим дождем
3 ... 6°C
ветер 3.1 м/с

Наталья ШАБАЛИНА — человек с активной жизненной позицией

22:25
2286

В совхозной части Паланы есть небольшой одноэтажный дом, хозяйка которого всегда рада гостям. Она радушно встретит, чем-нибудь угостит и всегда выслушает любого, кто постучался в калитку. В доме очень уютно и пахнет домашними пирогами. Вот уже много лет здесь собираются члены любительского объединения «Чакоки», знаменитые паланские бабуш­ки-певуньи. Они не в гостях, а у себя дома, так как живут одной большой семьёй, делясь радостями и печалями, очень переживают друг за дру­га и стараются помочь в трудную минуту. Многие годы руководит этим неформальным любительским объединением Наталья Александровна ШАБАЛИНА – очень душевный и добрый человек. Сегодня она отмечает свой юбилейный день рождения, и это прекрасный повод поговорить о личном, общественном и вспомнить самые значимые моменты жизни.

- Наталья Александровна, Вы ак­тивист по жизни. Вас всегда можно увидеть и услышать на различных мероприятиях. Вы дирижёр «ор­кестра». А какого «оркестра», за­висит от того или иного периода жизни. Когда Вы вот эту активность заметили в себе?

- Сколько себя помню, везде по­стоянно в чём-то участвовала. Скуч­но не было ни мне самой, ни тем, с кем я дружила и училась. У меня, как сейчас принято говорить, было очень бурное пионерское детство и жаркая комсомольская молодость.

Примерно в 5 классе, когда учи­лась в интернате в Корфе, я создала концертную группу из однокласс­ниц, и мы после учёбы готовили раз­ные номера, репетировали. Если в Корф приезжали артисты, то мы обя­зательно ходили в клуб на концерт, и всем своим девочкам я давала зада­ния: «Ты запоминай первый куплет, ты – второй, а ты – припев». Потом записывали весь текст целиком и разучивали песни. Кроме этого, я очень часто ходила в библиотеку и искала литературу, связанную с те­атральными постановками, литера­турными вечерами, переписывала тексты песен советских композито­ров. Нашей целью было подготовить концерт для жителей села Медвеж­ка, где мы жили. Там не было школы, и всех детей увозили в посёлок Корф в интернат. Мы скучали по родите­лям и готовили для них свои высту­пления. Им это очень нравилось, и они всегда с нетерпением ждали детей на каникулы и радостно апло­дировали после каждого нашего но­мера. Концерт мы давали всегда при полном зале. Под пластинку пели, танцевали, читали стихи, большой популярностью пользовались ча­стушки, всё это я сама сочиняла.

Откуда взялась тяга к концерт­ной деятельности, я даже и не знаю. Родители – простые рабо­тяги, приехали на Север по вер­бовке. Мама с папой работали на угольном разрезе в Медвежке. Отец был взрывником, а мама – в подсобных рабочих. Но они меня поддерживали и хвалили.

Став постарше, я и в сельской самодеятельности начала прини­мать участие. Одно время ходила в театр, где очень запомнилась моя первая роль партизанки Зои Космодемьянской. Мы же тогда очень патриотичными были ком­сомольцами, и сыграть такого пер­сонажа доверялось не каждому.

Доучилась я до 8 класса и решила поступать в Паланское училище на радистку, хотя самой больше хоте­лось в армию. Училась хорошо. Уже на первой практике в окружном узле связи меня приняли в штат. Здесь быстро всё освоила, в том числе телеграфный аппарат, тексты печатала очень быстро – десятью пальцами. Кроме производствен­ного процесса началась активная общественная работа – комсоргом была, в театр ходила, готовила ме­роприятия на разные праздники. Мне казалось, что я всем должна помогать и всех выручать. Тогда комсомольская жизнь очень бурно протекала, я столько людей попри­нимала в комсомол, что все планы, казалось, перевыполнила. Наша ор­ганизация была на хорошем счету.

По некоторым обстоятельствам мне пришлось уезжать на вре­мя в Мильково, и начальник Ке­нигсберг не хотел меня отпускать. Мне пришлось идти на приём в райком комсомола, чтобы полу­чить разрешение на перевод. А начальник узла связи мне говорил перед отъездом: «В любое время можешь возвращаться в Палану, я всегда тебя приму назад». Эти слова были для меня, молодой девчонки, высшей похвалой.

Потом я дождалась своего лю­бимого парня Володю Шабалина из армии, и мы вместе поступили в Хабаровский техникум электро­связи. Там тоже были большими активистами и общественника­ми. Увлекались спортом – Володя ходил в лыжную секцию и был в сборной команде техникума, вы­езжал на разные соревнования, а я занималась волейболом и тоже выступала за своё учебное заве­дение на краевых соревнованиях. Мы очень хотели учиться, но жизнь распорядилась по-своему. На вто­ром курсе у нас родился первенец – наша старшая дочурка Аннушка. Она немного подросла, и мы её от­дали родителям. Но Аннушка ста­ла часто болеть, мы перевелись в техникуме на заочное отделение и вернулись на Камчатку.

В Палане стала опять работать в связи. После работы – снова комсо­мольские дела, общественная дея­тельность в клубе «Связист». Меня заметило окружное начальство, Николай Анисимович Гаврилов при­гласил в окружком ВЛКСМ. Долго решала – соглашаться или нет. В итоге согласилась, потому что рабо­та техника-связиста была не по мне, больше нравилось творчество и вза­имодействие с людьми. Согласилась и не пожалела впоследствии: побы­вала во всех сёлах Корякии, в олене­водческих бригадах, на рыболовных сейнерах, стольких людей узнала! Не удалось попасть только в Аянку, а так – всё объехала за время коман­дировок. Это было золотое время для округа, тогда во всех населённых пунктах велось большое строитель­ство – дома, школы, детские сады, рыбзаводы. Летала по округу, чтобы помочь провести собрания, конфе­ренции. Жизнь везде бурлила.

В дальнейшем вступила в партию и тоже продолжала принимать всех же­лающих в ряды комсомольской орга­низации. Сама была максималисткой и очень верила в то, что я делаю. В молодости меньше всего волновало, кто что подумает и кто что скажет. Не боялась вслух высказывать своё мне­ние, а это многим не нравилось.

В советское время состояла в различных комиссиях, где, допу­стим, обсуждался вопрос о выде­лении квартир в новых домах. Иногда представляли таких канди­датов, о которых стыдно говорить вслух. Я это высказывала и для многих стала врагом номер один, обижались на меня, годами не разговаривали. Но я хотела-то как лучше, чтобы человек встал на путь исправления, чтобы у него стимул был к переменам. Похожая ситуа­ция была в комиссии по делам не­совершеннолетних при поссовете: приходилось ставить вопросы о лишении горе-родителей роди­тельских прав, после этого некото­рые товарищи со мной по многу лет не здоровались.

- Видимо, наглядевшись всего это­го, на одном из этапов своей жизни Вы решаете создать семейный дет­ский дом. Почему возникло такое ре­шение, чем оно было продиктовано?

- Одно время я возглавляла сель­ский Дом культуры, который нахо­дился в совхозной части Паланы. К нам всегда прибегали интернатов­ские детишки. Вроде ничем не от­личаются от обычных детей, но их я сразу видела – взгляд совсем дру­гой, какая-то порой растерянность, неуверенность в себе. Хотелось их немножечко встряхнуть и выйти за рамки казённого дома.

У нас появился летний лагерь для таких ребятишек, решили сделать его на природе, ведь для коренных – это родная стихия. «А где же его сделать?», – задалась я вопросом. Решили, что поближе к старикам, чтобы его не растащили и не разво­ровали. Надо было посоветоваться со старожилами. На Стариковской тогда жил дед Макар, он выслушал все мои аргументы и попросил дать ему время подумать. Думал он не­долго и вскоре показал место, где можно строиться, обещал за всем присматривать. И вот, четыре года подряд во время летних каникул у меня был этот лагерь. В последний год в лагере были не только мои клубные ребятишки, но и 40 ре­бят из интерната. Среди них было несколько человек, которые нахо­дились под следствием, но никто из них ничего не натворил, и меня они не подвели. Для них это было лучшее время – мы ходили в похо­ды, заготавливали лекарственные травы, купались в реке, закалялись, много играли, читали, приучались к труду, учили корякский язык. Тогда с детьми занималась замечательный педагог Г.К. Авев, а о пользе поле­вых и лесных растений им расска­зывала В.Э. Кихляп. Ни один ребё­нок за время нахождения в лагере у нас не заболел. Мы заваривали щавель, шиповник, ягод много со­бирали, сначала ребята не хотели пить такой чай, а потом привыкли. Наш хороший повар Катя Жукова целые бутыли морса делала тогда, его дети тоже с большим удоволь­ствием пили. Были у нас дни «нехо­чух», когда они получали по банке сгущёнки и ели, что хотели. Зооуго­лок ребята сделали – воронёнок у нас жил, потом лисёнка из табуна привезли, дети за ними ухажива­ли, а в какой-то момент маленькие медвежата повадились – мать у них застрелили, и они к нам начали хо­дить. Пришлось принимать меры для нашей же безопасности. К осе­ни мы сворачивали работу лагеря и переезжали в посёлок.

В какой-то момент я поняла, что детям надо помогать не только ле­том, но и круглый год. Я тогда вооб­ще ничего не слышала о семейных детских домах, ничего не читала об этом, интуитивно всё решала. Пошла на приём к Е.В. Котлярову и предло­жила создать филиал интерната, он согласился. На первых порах было очень трудно. Я за каждый чек долж­на была отчитываться, писать кучу бумаг. Через некоторое время на наш поссовет пришла разнарядка по поводу семейного детского дома, тогда уже они стали появляться в на­шей стране под патронатом патри­арха. Аналогичный организовали и у нас в Палане, а я за это дело взялась. Правда, проще стало с отчётностью, уже не надо было собирать кучу че­ков. Помню, как закупали продукты по магазинам. У нас лошадь была, и мы прямо целую телегу привозили домой картошки, свёклы, моркови, хлеба, круп и т.д. Представляете, сколько бы было чеков у нас после каждого такого похода в магазин. Одиннадцать детей прокормить не­просто, но мы справлялись, всё успе­вали. Уроки делали, в игры играли, по дому хозяйственными делами за­нимались – всё как в обычной семье. Все до одного в школу искусств ходи­ли, у нас из каждой комнаты доноси­лись звуки музыкальных инструмен­тов. Никто не уставал от этого шума и гама, хотелось как можно больше доброго сделать каждому ребёнку.

- Отслеживаете судьбу этих ре­бятишек?

- Конечно. Оксаночка живёт в Ом­ске, родила ребёнка. Хотела поехать к ней познакомиться с внуком, но помешал ковид. Других тоже судь­ба разбросала – в Лесной, в Анапе, в Петропавловске, в Палане. И даже те, которые ушли к родителям, ко мне тоже по-особому относятся. Я как-то Грише говорю: «Гриша, помоги мне, пожалуйста, надо привезти то-то и то-то». А он мне отвечает: «Наталья Александровна, не надо мне так го­ворить, Вы должны сказать так: «Что­бы привёз мне до завтра!». Вот так Вы должны со мной разговаривать за всё то, что Вы для нас сделали». Уяснила.

У нас в семейном детском доме были разные этапы – взлёты и паде­ния, минуты радости и разочарова­ний. Одно время нас неожиданно расформировали, даже не поставив об этом в известность. Стали за спи­ной деньги считать и рассуждать, что слишком много средств дают. Я бы поняла, если бы это была обычная людская молва, к которой не привы­кать, но этим занимались муници­пальные чиновники. Хотя больше, чем выделялось на одного ребёнка, пребывающего в интернате, нам ни­кто никогда не давал. Всякое бывало, но это всё второстепенно. Я полно­стью отвечала за судьбы детей и не могла в одночасье взять и закрыть семейный детский дом. Это только чиновникам позволено одним росчерком пера расформировывать коллектив, покалечив тем самым судьбы детей. С тех пор времени прошло много, раны подзатянулись, теперь у меня уже другие заботы – внуки же подрастают, теперь всё вни­мание им. А с детьми всё нормально. Все они люди достойные, работают, строят свою жизнь. Только у одного моего горе-мальчишки судьба не сло­жилась, за него я очень переживаю, и от этого большая тяжесть на сердце.

- После семейного детского дома пришла очередь ещё одной семьи. Под Вашим чутким руководством образовалось любительское объе­динение «Чакоки».

- Предыстория такая. В конце 80-х меня перевели в сельский Дом куль­туры. Это учреждение было тогда функционирующим, поскольку людей в совхозе работало очень много. Мы отвечали за культурную жизнь. Наслед­ство досталось, мягко сказать, не очень. Мне поставили задачу – привести всё в порядок и наладить работу клубных объединений. Я начала масштабную переделку. Первым делом взялась за внешний вид учреждения, и за корот­кое время клуб преобразился: сдела­ли локальное отопление вместо двух дымящих печек, задрапировали тка­нью облезлые стены, на окна повесили тюль – красота! После всех ремонтных работ начался творческий этап, стали организовывать клубные формирова­ния для всех возрастных групп.

Свой отсчёт по любительскому объединению «Чакоки» ведём с 1 января 1988 года. Тогда я ещё не ра­ботала в сельском Доме культуры, вокальную группу бабушек впер­вые собрала Светлана Шмитько, а я как директор стала заниматься этим коллективом сразу после мо­его назначения. Я их обзванивала, собирала на репетиции, нашла им хорошего художественного руко­водителя – известного профессио­нального музыканта В.Г. Шмагина. В творческий процесс не вмешива­лась. В какой-то момент они сами ко мне подошли и пригласили петь вместе со всеми – вот так я и вли­лась в этот коллектив. Постепенно он ширился, участниц становилось всё больше и больше, к нам даже стали приходить участницы клуба ветеранов, который работал при Окружном Доме культуры. Почти в одно время пришли Р.А. Мешал­кина, М.Ф. Тапанан, А.Г. Нутелкут. У нас столько концертов было – как у профессионального коллектива! За­вязалась дружба с тигильским клу­бом «Земляки». Когда они в первый раз приехали в Палану, их везде ты­ркали, тыркали, а я пригласила их в СДК. Во дворе мы накрыли столы, наварили ухи и стали петь песни, сидя на завалинке. И эта встреча пе­реросла в многолетнюю дружбу.

Когда губернатором КАО был В.А. Логинов, я написала ему пись­мо с предложением создать на базе любительского объединения «Чакоки» Центр для пенсионеров, и он согласился. Финансирование пошло, мы начали везде ездить. Тогда впервые удалось побывать на областном фестивале «Золотые Родники». Это была незабывае­мая поездка, наши бабушки до сих пор вспоминают, как катались на катере по Авачинской бухте, как купались в бассейне с термальной водой. Жили в гостинице «Фламин­го», когда там репетировали, весь персонал бросал работу и прихо­дил слушать наши песни, хозяевам гостиницы мы тоже очень понра­вились, они каждый день устраи­вали нам прекрасные ужины. Для многих наших чакок это была пер­вая поездка за пределы Паланы, и они её очень часто вспоминают.

Потом была реорганизация Цен­тра, мне пришлось оставить долж­ность, но «Чакоки» не закрылись. Какое-то время мы походили в но­вое помещение, даже шили там и вязали, а ноги сами вели бабушек в совхоз. И снова начали собирать­ся на своей привычной штаб-квар­тире. Скоро нашему объединению 35 лет со дня образования. А если учесть возраст наших участниц, многим из которых далеко за 80, то это уже будет солидный стаж. Солистки серебряного возраста с радостью выходят на сцену. Мно­гие упрекают нас в том, что «Чако­ки» во всех мероприятиях прини­мают участие, везде и всюду. А мы этим только гордимся – куда нас пригласят, мы везде и ходим, даже несмотря на проблемы со здоро­вьем. Частые гости в библиотеке, музее, Центре досуга и во многих других учреждениях окружного центра. Песня помогает забыть о болячках и невзгодах.

- Наталья Александровна, сотруд­ники нашей газеты поздравляют Вас с юбилейным днём рождения. Мы желаем Вам оставаться такой же жизнерадостной и весёлой. Не болейте, радуйте окружающих сво­им оптимизмом и задором.

Беседовал С. МАНАЕНКОВ.

Фото из архива редакции «НВ».

Материал опубликован в газете "Народовластие", №15 от 19.02.2022 г.

Делитесь новостями Камчатки в социальных сетях:

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.