20 Мая, пятница
Облачно с небольшим дождем
ночью 2°C
днем 9°C
ветер 3.9 м/с
Завтра, 21 Мая
Пасмурно с небольшим дождем
2 ... 7°C
ветер 5 м/с

Анна Русских открывает загадки камчатского Cевера

14:55
3363
Анна Русских
Анна Русских

В рамках Берингийского марафона мы знакомим читателей «Камчатского края» с самыми интересными гостями, сохраняющими национальные традиции полуострова. Особенность фестиваля 2022 года в том, что его программа расширена этнокультурным блоком «Берингия: лицом к лицу с Севером», который проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

Сегодня о таинствах этноса КМНС нам расскажет известнейшая камчатская мастерица Анна Русских. Хотя по-корякски её имя звучит иначе.

Сначала мы поздоровались. И услышали в ответ: «Амто, тунгутум!», что в переводе на русский «Здравствуйте, друзья!»

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НАРЯДОВ

– Меня зовут Вулкынюв – это моё корякское имя, – представилась женщина в корякской национальной одежде. И пояснила: – Это платье, которое мы привыкли называть кухлянкой, из Пенжинского района, и сшила его мастерица из села Слаутное.

– А моя собственная кухлянка сейчас – музейный экспонат, это рабочий вариант, и мы сшили её вместе с моей бабушкой, которая меня всему учила. На мне сейчас праздничная кухлянка, этот наряд очень трудоёмкий: чтобы его изготовить, нужен не один год, а как минимум три. А может и пять лет, и более – это зависит от выбора мастерицей орнамента, традиционного или родового, и своих личных узоров. Кроме того, может быть несколько вариантов праздничных кухлянок, для разных случаев, а также зимние и летние платья.

Раньше на праздники из табунов, районов и посёлков все съезжались в одно место, и это было настоящее представление нарядов, сродни современному дефиле. Каждая мастерица была наряжена в свой оригинальный наряд, здесь же бегали и дети в комбинезонах, полностью сшитых из оленьей шкуры. И при осмотре нарядов каждой мастерицы мужчина мог выбрать себе невесту. Узнать, сама ли она это сшила, посмотреть, аккуратные ли швы – значит, усидчивая. Вся эта красота демонстрировалась для того, чтобы другие видели: платье, одежда – это было как письмо. Все знали: если вот такой орнамент – значит, люди приехали из Карагинского района, а если этакий – из Пенжинского, Манил или из Парени. И крой тоже был разный. У береговых коряков – свой, у тундровых, чавчувенов, – тоже особенности кроя, они говорили, что им длинные кухлянки не нужны, будут мешать передвижению по тундре. И, кстати, у тундровых коряков на одежде было минимум украшений, чтобы не цеплялись за ветки: неудобно.

– А что предпочитаете вы, чем занимаетесь?

– Я занимаюсь работой с бисером. Можно было бы заниматься, конечно, и выделкой шкур, и пошивом одежды из оленьих шкур и замши, но в цивилизации, в городской местности с этим туговато, потому что для выделки и покраски шкур нужны специальные ингредиенты, которые производит олень.

– Где можно найти ваши работы?

– У людей, наверное, – улыбается мастерица. – К сожалению, свой выставочный фонд создать не получается. Во-первых, времени не хватает. Работа моя больше связана с коллективом, ансамблем «Коритэв». У нас там идёт подготовка к выступлениям, обшивка костюмов, изготовление головных украшений. Но я работаю и по индивидуальным заказам.

ПОЗИТИВНЫЕ ТАНЦЫ

– Расскажите немного подробнее об ансамбле «Коритэв».

– Это удивительный коллектив, который прогрессирует, но в то же время всё время возвращается к истокам, культуре предков. Я попала в ансамбль более 12 лет назад. В детстве я жила в Манилах, и с малых лет обучалась национальному танцу. У нас был маленький поселковый ансамбль. На праздниках все выходили и танцевали, мы смотрели на наших бабушек и дедушек, как они это задорно делают, несмотря на возраст: им уже под девяносто, а они такие позитивные, всё равно идут танцевать.

– Как переводится на русский название ансамбля – «Коритэв»?

– Очень просто: «кор» – коряки, «ит» – ительмены, «эв»» – эвены. Это сборное слово, аббревиатура.

– В этом году, благодаря средствам из президентских грантов, «Берингия» расширена культурной этнопрограммой «Лицом к лицу с Севером». Какое участие вы в этом принимали?

– Наш ансамбль принимает участие в некоторых локациях фестиваля, в том числе в выставках, мастер-классах, танцах, приготовлении национальных камчатских блюд. На праздниках, больших мероприятиях мы проводили мастер-классы по вышивке бисером, для того чтобы заинтересованные люди, желающие найти себе занятие по душе, могли получить для этого какую-то основу. Рассказываем и показываем всем желающим, как и что изготовить. А если человек проявит заинтересованность, то может и дальше заниматься.

АЗАРТ, ВЗАИМОВЫРУЧКА – ЭТО СЕВЕР!

– Слышали, что вы хорошо разбираетесь и в езде на собачьих упряжках. Вы – каюр?

– Каюр для меня – это слишком серьёзное и ёмкое понятие. Я лишь скромный участник. Своих собак у меня нет, но я тренируюсь на питомнике ездовых собак «СЭМТ».

– Вы участвовали в «Берингии»?

– Да, принимала участие в нескольких предварительных стартах во время Берингийского фестиваля. Чтобы сходить на саму гонку – это мечта. Мы ещё маленькими детьми слышали, что есть такая гонка и мечтали в ней участвовать.

– Сколько нужно готовиться, чтобы принять участие в самой гонке?

– Чтобы участвовать в длительной многокилометровой гонке, нужно много тренироваться, тренировать собак в упряжке и подбирать себе команду. Нельзя просто так – собрал собак из питомника и поехал на десятки километров. Здесь такая же подготовка, как у спортсменов: есть спринтер, а есть стайер, бегун на длинные дистанции. И здесь так же годами нарабатываются и опыт, и команда, и собачки подбираются. Выборка происходит: кто-то выдерживает темп, кто-то – нет.

– Наверное, для девушки это тем более сложно, да ещё соревноваться с мужчинами…

– На самом деле очень интересно. Когда приходишь на соревнование, это уже результат твоей работы, тренировки и твоей команды. А когда приходишь на тренировку, то случается всякое. Иногда она проходит идеально, а иногда – из рук вон, что-то случается с собаками: или ветка зашевелилась не так, или глухарь пролетел, или заяц пробежал – и всё, собаки никакие. Надо ехать влево – а они вправо…

– А мужчины как-то помогают девушке, поддаются?

– Нет, в спорте, особенно на гонках, все равны. Но бывают разные случаи. Например, однажды у одного каюра собака из упряжи сорвалась и побежала вперёд. Впереди шла я, а посередине ещё одна девушка. Я догнала собаку, поймала её на ходу, вторая девушка подбежала, забрала и передала тому, у кого эта собака убежала. Вот такая солидарность.

Наши каюры в основном коренные жители Камчатки, у них нет такого отношения к сопернику, у которого что-то не заладилось: так тебе и надо! Поддерживают и помогают друг другу в непредвиденных ситуациях. Даже бывает, когда на спринтерских дистанциях, при азартных соревнованиях, что-то случилось, каюр-соперник старается помочь. Это же Север!

– За что вы любите ездовой спорт?

– За то, что нужно перебороть себя, пойти и начать работать, несмотря на лень и неохоту. Потому что собачки тебя уже ждут! Волей-неволей нужно себя собрать, дать самой себе пинка и идти. Назад пути просто нет!

СЕКРЕТЫ МАСТЕРСТВА

– Меха, бисер – дорого и богато. Расскажите, что вы нам принесли показать?

– Здесь в основном головные украшения: лената, или ленюшка на корякском языке. (Ленат – одно из наиболее распространенных украшений корякских женщин, представляет собой праздничное головное украшение, выполненное в виде неширокой ленты из тонко выделанной шкуры оленя. Название «ленат» образовано от корякского слова «лан,э» – девушка). Это такая повязка на голову. Сейчас у нас есть бисер. Когда Камчатку стали осваивать, завезли бисер и стали обмениваться с коренными жителями. Денег не было, поэтому меняли пушнину на бисер. Когда бабушка меня учила, то говорила, что для неё самый лучший подарок – это бисер. Сейчас этот стеклянный материал очень разнообразен: выворотный, чешский, японский. Множество видов! А раньше украшали одежду и головные уборы натуральными камушками, ракушками, деревом, рыбьими позвонками – кстати, они очень красиво смотрятся в виде украшений. Можете сами попробовать дома, когда уху будете кушать из чавычи или другой рыбы: почистили косточку, помыли хорошо – и вот вам готова бусинка на украшение, даже на ожерелье. А ещё очень красивые бусинки получались из костей птиц – они полые внутри, очень лёгонькие.

Но сейчас, конечно, в праздничных украшениях преобладает бисер. – И мастерица показывает головной убор с длинным каскадом из искрящегося бисера, живого словно волна, спадающая на спину и плечи красавицы.

– Эта лената у меня даже ещё не доделана, и я её готовила 5 лет, хотя занималась не каждый день, – признаётся Анна. – Вот смотрите, одна такая висюлечка, длинный бисерный стебелёк – это час работы.

– Руки устают?

– Привыкли! А вот глаза устают, да. После 15 лет работы видеть стала хуже, хотя работаю пока ещё без очков. Этот вариант головных украшений, который я вам показала – в современном этностиле. А старенькие, простые ленаты, которые ещё моя бабушка делала, остались у меня на память. Здесь на изготовление идёт особый материал – дымлёная шкура оленя и замша.

Есть и современный материал, на котором делаем наши солнышки – фетр или лёгкая замша. Но всё же традиционный материал – это замша.

– Слышали, есть ещё одна сложная техника – вышивка из подшейного волоса оленя. Расскажите, что это такое?

– Да, подшейный ворс оленя – это интересный материал, и работа из него очень кропотливая, потому что сам по себе ворс ломкий, это не нить и не солома, очень тонкая и искусная работа. Коренные жители Камчатки, в том числе эвенский, чукотский и корякский народы, тоже используют подшейный ворс в вышивке орнамента, в основном, подольной части одежды – кухлянки. И у каждого народа свой орнамент, по которому можно было определить, из какого именно рода-племени этот житель полуострова.

Вот, посмотрите: подшейный ворс должен быть обязательно белым, а ворсинки – длинными. – И мастерица показывает тонкий пучок длинных белых волосков. – Они хрупкие, полые внутри, именно поэтому шкура оленя тёплая: тепло сохраняют миллионы полых волосков, заполненных воздухом.

– Как же вы работаете с таким хрупким материалом?

– Берём, например, три ворсинки и пришиваем их к основе – замше, на которую накладываем заранее вырезанный орнамент. Раньше и нитки были из оленьих сухожилий сделаны, современных-то не было. Вообще весь олень уходил на потребление, ничего не выбрасывалось.

Вот толстые нити из сухожилий, они очень плотные и крепкие, идут на пошив обуви из оленьей кожи – торбасов. А для того, чтобы бисером вышивать и пришивать подшейный ворс оленя, жилы крутились тоненькие, практически такие же тонкие, как сам ворс. Нить скручивали ладошками, пока они не приобретали нужную тонкость. И пришивали этой нитью ворс оленя поверхностно, создавая орнамент. Поэтому с изнанки не будет никаких швов – пришиваем только поверхностно!

В общем, в нашем деле нюансов много, это целая наука. Если захотите научиться – приходите!

Мы поблагодарили гостью за интересное интервью и снова услышали в ответ корякское: «Кайлём!» – спасибо. И действительно, нам, жителям Камчатки, пора бы уже выучить главные слова национальных народов полуострова. Кайлём, тунгутум!


Анна Русских открывает загадки камчатского Cевера 0Анна Русских открывает загадки камчатского Cевера 1Анна Русских открывает загадки камчатского Cевера 2Анна Русских открывает загадки камчатского Cевера 3

Делитесь новостями Камчатки в социальных сетях:

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.