Битва за Камчатку

Человеку, спасшему Петропавловск от судьбы Фукусимы, посвящается…

Досье «КК»:
Сергей Федотов – ученый с мировым именем, вулканолог и сейсмолог, автор более 400 печатных научных работ. Академик Российской академии наук, доктор физико-математических наук, профессор геофизики, советник РАН и член Президиума ДВО РАН, главный редактор журнала «Вулканология и сейсмология», председатель Совета по прогнозу землетрясений и извержений вулканов. В 1971-2003 гг. – директор Института вулканологии, в 1979-1983 гг. – президент Международной ассоциации вулканологии и химии недр Земли.


Сергей Федотов1975 год. На Камчатке собираются строить атомную станцию. Уже сделан проект, проложена дорога, вырыт котлован. Нет только одной подписи: директор Института вулканологии Сергей Федотов – против. «Стройку века» приходится свернуть…

2011 год. Землетрясение в Японии. Фукусима. Спустя 36 лет мы понимаем, как Федотов тогда был прав.


Человек из края вулканов

Есть люди из края вулканов. В них – средоточие энергии, они способны кипеть идеями, выплескивать открытия, настаивать на своем, менять мир. Увидишь Сергея Александровича где-то на улице, вряд ли признаешь в нем такого: скромная конституция, скромная одежда, скромные эмоции. Однако для таких величин, как Федотов, есть другие единицы измерения. Формулу его «вулканизма» можно расписать примерно так: удельный вес в науке, помноженный на реальную жизнь, которая показывает, чего стоят эти научные достижения на самом деле… и все это возведено в квадрат гражданской позицией.

Труд, труд, вечный труд. Даже в поздравлениях, сочиненных к юбилею академика, для фамилии Федотов не находят лучшей рифмы, чем «работа». И это несмотря на его 80 лет! Круглая дата приключилась у Сергея Александровича еще в марте, но поскольку он живет на два города – Москву и Петропавловск-Камчатский – сначала отметил юбилей с семьей в столице, а в апреле – здесь, с коллегами по институту. Цветы, картины, поздравления, среди которых, кстати, есть и телеграмма лично от Президента России. Однако лучший подарок Федотову – это то, что он видит сегодня за окном. В Петропавловске, наконец, начато сейсмоусиление. Старые дома превращаются в бастионы. Он боролся за это на протяжении 25-ти лет. Писал письма, настоятельные предложения: город нужно укреплять, иначе может произойти катастрофа! Приняли и поддержали. Дай Бог, чтобы подтверждение правоты его борьбы пришло не сегодня, а тоже через десятки лет, когда Петропавловск будет готов принять этот удар.

Почему он так борется за жизнь? Не только за свою, но и за наши с вами? Наверное, потому что за свою долгую биографию он не раз мог ее потерять. Потому что видел настоящую войну, взрывы бомб (как авиационных, так и вулканических), пережил сильнейшее землетрясение…

Сергей Федотов родился в интеллигентной ленинградской семье: отец был управляющим трестом слаботочной промышленности, мать – врачом-рентгенологом. Сереже исполнилось 10, когда началась Великая Отечественная.

— Я помню это редкое воскресенье, когда мой крайне занятой отец смог провести со мной время, – вспоминает Сергей Александрович. – Я был так счастлив, что пробуду несколько часов с папой. Мы выехали с ним на дачу, вышли на берег Финского залива… И я под его чутким руководством стал строить огромный замок из песка. Вдруг на горизонте появилась мужская фигура, приближалась она к нам какой-то странной походкой. Это был заместитель отца. Я помню его слова: «Началась война!»

Через пару месяцев Ленинград уже был в блокаде. Когда она еще не сомкнулась до конца, Сережу Федотова успели отправить в эвакуацию, одним из последних поездов. Помог мальчишеский возраст и небольшой рост: его смогли запихнуть в окно вагона, поезд был забит настолько, что в двери уже было не войти. Мальчик покидал родной Ленинград, а там, в кольце, оставались его родители. Отца назначили директором крупнейшего телефонного завода СССР «Красная заря», мать мобилизовали, и она всю войну прослужила в госпитале. Они оба пережили 900 дней блокады.

— Будучи в эвакуации, я зашел в книжный магазин, – рассказывает Федотов. – Он пустел на глазах, бумагу раскупали на хозяйственные нужды. Я приобрел одну из последних книжек, посвященную палеонтологии и геологии. Это было великой удачей, я ее перечитывал несколько раз. Запомнил надолго! Кто знает, может, именно эта книга помогла мне выбрать профессию.

Сергей вновь увидел Ленинград в 1944-ом году. Его дом был разрушен. Город был пустым. Он вспоминает, что на обычно многолюдном Невском расстояние между прохожими было метров по 50, не меньше. А по вновь открывшемуся Эрмитажу он и вовсе гулял в гордом одиночестве. Первый посетитель – 13-летний мальчишка. После окончания войны Ленинград перестал быть его домом, доучивался Сережа Федотов в московской школе. Отцу предложили должность экономического советника при миссии СССР в Финляндии, затем назначили управляющим советским имуществом в Австрии.

А для Сергея настало время выбирать профессию – достойную своих родителей, достойную своей страны.

— Я колебался, выбирая между историей и геологией, – признается Федотов. – Геология перевесила, в ней меня прельщали будущие интересные открытия и возможность путешествовать, видеть природу.

Так, в 1948 году Сергей стал студентом геологического факультета МГУ. В главном университете страны он повстречал свою драгоценную половину. Слушая рассказы Сергея Александровича о постоянных экспедициях, я поинтересовалась, кто же та женщина, которая выносила такой сумасшедший ритм жизни ученого. Оказалось, что супруга его тоже всю жизнь посвятила науке, Тамара Федотова – химик-неорганик.

Федотов защитил кандидатскую по сейсморазведке, и, наверное, так и продолжал бы эти исследования, если бы не произошло событие, которое изменило всю его жизнь.


Научный Курильский десант

Сергей Федотов, 1961 годСобытием этим стал Международный геофизический год. Достойно участвовать в его исследованиях решили и в Институте физики Земли: направили большую Тихоокеанскую комплексную геолого-геофизическую экспедицию на Дальний Восток. В списке задач, которые стояли перед учеными, была установка сейсмических станций на Южных Курилах. Взяться за это дело предложили именно Федотову. Кроме серьезных научных мотивов у Сергея Александровича был еще и один личный – да, да, опять путешествия. Он мечтал увидеть Тихий океан и вулканы.

— 2 сентября 1957 года я высадился со своим отрядом на острове Итуруп. Заметили символичную дату? Это была 12-ая годовщина Победы над Японией, – улыбается академик Федотов.

Важность и привлекательность этой экспедиции состояла еще и в том, что это были первые детальные сейсмические исследования на Курилах. В течение 10 месяцев были получены интереснейшие данные о размещении землетрясений. Но заканчивался Международный геофизический год и Федотов получил распоряжение сворачивать аппаратуру и прекращать наблюдения. Молодой ученый возражал: как же так, ведь исследования только начались, были получены интереснейшие данные, прерывать работу сейчас не имело смысла! В ответ на непослушание Федотову из Института пришло несколько грозных телеграмм. Но помогла природа. Она как будто согласилась с Федотовым, и выдала сильнейшее землетрясение.

— Случилось это 7 ноября 1958-го, в день величайшего государственного праздника. Да еще и в 10 утра, как раз тогда, когда начинались демонстрации, – вспоминает Сергей Александрович. – Я взял на себя дежурство в лагере именно на праздники. Почистил печку и вышел колоть дрова. Поставил чурбан, размахнулся топором. И тут… земля стала уходить из-под ног! Сила землетрясения нарастала и нарастала. Я взмахивал руками, переступал, с трудом удерживая равновесие. Я видел тогда вещи, которые ранее не описывались учеными – короткопериодные поверхностные волны. Другие сотрудники отряда сидели в момент начала землетрясения за столом, они не сразу поняли, что происходит. Но, когда печная труба легла вдоль стола, они кое-как стали выбираться на улицу. Но вынуждены были застыть у крыльца, потому что в нескольких метрах от дома открылась трещина шириной более метра. За время землетрясения она дважды успела раскрыться и закрыться. Сильнейшие колебания были продолжительными. Трясло около 40 секунд. Гул стоял такой, что казалось, будто рядом гигантский локомотив высотой с пятиэтажку.

Когда прекратило трясти, Федотов понял, что скоро может прийти волна цунами. Надо было предупредить людей на берегу. Телефон не работал. Ученому пришлось преодолевать несколько километров бегом.

— Уже в береговом поселке почувствовал, что бегу по чему-то скользкому, – вспоминает Сергей Александрович. – Смотрю вниз, а на земле 30-сантимеровый слой креветок. Оглянулся вокруг: деревянные дома наполовину темные. Значит, первая волна уже была. Потом меня едва не смыло второй волной… То, что мы не свернули наблюдения, оказалось огромной удачей. Мы впервые в истории сейсмологии записали чувствительными приборами предшествующие землетрясения вблизи будущего очага сильнейшего землетрясения. Это были ценнейшие наблюдения.


25-летнее сражение за Камчатку

Больше вопрос о том, чтобы свернуть изучение сейсмичности этого района, не вставал. Наоборот, институт оказывал дальнейшим исследованиям самую большую поддержку. Чтобы понять глубинные процессы, происходящие на Курило-Камчатской дуге, наблюдений только на Южно-Курильских островах было недостаточно. Экспедиции Федотова предстояла новая работа, на Камчатке. Впервые Сергей Александрович ступил на камчатскую землю весной 1960-го года. Приехал для организации сети сейсмостанций. Он объехал весь полуостров: и ветреное побережье, и снежные вулканы.

— На Камчатке уже к тому времени вела работы геолого-геофизическая обсерватория СО АН СССР под руководством известного вулканолога Б.И. Пийпа. И моя Тихоокеанская сейсмическая экспедиция заключила договор с этой обсерваторией о создании общей сети детальных сейсмологических наблюдений на полуострове. Эти наблюдения начались 1 ноября 1961 года. Так что в этом году отмечаем не только мой личный юбилей, но и полвека детальных сейсмологических исследований на полуострове.

Наблюдения эти были совершенно необходимы Камчатке. Сейсмичность на полуострове достигает высочайшего уровня на планете, мы находимся в самой сейсмоопасной зоне. 4 мая 1959 года в Петропавловске-Камчатском произошло 8-балльное землетрясение. И тогда стало ясно, как сильно от грунтов зависят колебания и разрушения. Важнейшая задача, которая стояла перед Федотовым и коллегами – сделать сейсмическое микрорайонирование Петропавловска. Начиналась массовая застройка каменными зданиями, а потому необходимо было знать, в каких районах можно возводить дома, а в каких делать это опасно.

Сейсмическое микрорайонирование Петропавловска было выполнено за три года (1961-1964 гг.). Построенная карта стала лучшей в стране.

— В это время Петропавловск относили к 8-балльной зоне, – объясняет Федотов. – А нам стало определенно ясно, что город необходимо переводить в 9-балльную зону. Наши доводы были приняты в 1968 году, когда была утверждена новая карта сейсмического районирования СССР. Вскоре карта стала строительным законом, т.е. впредь все дома, строящиеся в Петропавловске-Камчатском, должны быть рассчитаны на 9 баллов. Это было важнейшим событием! Потому что до этого времени дома возводили в расчете на 8 баллов. Более того, строители, чтобы снизить себестоимость, снижали балльность до 7,5.

Цифры, приведенные академиком Федотовым, обретают предельную ясность, когда мы начинаем соотносить их с современными данными: сегодня в сейсмоукреплении нуждается 36 процентов зданий Петропавловска. Если землетрясение произойдет до того, как их успеют усилить, по прогнозу МЧС пострадает 58 процентов зданий, а среди пострадавших будет свыше половины жителей Петропавловска. Безусловно, это грозные цифры. Но, представьте себе, насколько бы они были страшней, не будь этого перевода в 9-балльную зону? Очень важно, что основная застройка города ведется с 70-х годов в расчете на 9 баллов!

— Сильнейшие землетрясения повторяются в одном месте в среднем приблизительно через 150 лет, – рассказывает Сергей Александрович. В районе Петропавловска последнее сильнейшее землетрясение было в 1841 году. Накопилось большое напряжение в земных глубинах.

Предупреждения по этому поводу Федотов начал давать еще в 1985 году. Тогда было написано его первое обращение в правительство о необходимости заблаговременной подготовки Камчатки к сильным землетрясениям.

В основе этой тревоги – данные метода долгосрочного сейсмического прогноза. Это одно из самых важных направлений исследований и работ по прогнозу и оценке сейсмической опасности. Курило-Камчатская дуга является одним из наиболее сейсмичных регионов мира. В 1965-68 гг. Сергей Федотов предложил этот метод, основанный на закономерностях размещения вероятных мест следующих сильнейших землетрясений и свойств сейсмического цикла. В прогнозе указывается величина вероятностей сильнейших землетрясений во всех участках Курило-Камчатской дуги. Вероятность того, что следующее землетрясение будет на дуге, равна 100 процентам. А вот как распределятся эти проценты по наиболее вероятным сейсмическим точкам? Ответ на этот вопрос дается дважды в год. Данные на сегодняшний момент таковы: в период с сентября 2010 года до августа 2015 года суммарная вероятность землетрясений, которые могут иметь силу 7-9 баллов в Петропавловске-Камчатском, достигает 54 процентов.

Четверть века потребовалось Федотову и его коллегам, чтобы доказать властям острую необходимость укрепления жилого фонда Петропавловска. Наверное, на немногие научные открытия была такая плодотворная реакция высшей власти: 6 решений и постановлений правительства, затем 3 поручения Президента Путина, одно поручение президента Медведева. И самое главное – государство выделило на эти цели значительные средства из федерального бюджета – более 8 млрд рублей.

— Я благодарен всем, кто содействовал решению этой проблемы, – говорит Сергей Александрович. – Сейчас ни в коем случае нельзя уменьшать объемы работ или снижать финансирование программы сейсмоусиления. Дай Бог, чтобы землетрясение произошло тогда, когда все здания Петропавловска-Камчатского, не имеющие достаточной прочности, уже будут укреплены.

На вопрос «Укреплять или строить новое жилье?» у академика Федотова свой взгляд:

— По расчетам 1 кв. м сейсмоусиления стоит в 4 раза дешевле 1 кв. м новостроя. Денег выделена определенная сумма. Поэтому, если главный упор будет сделан на новое строительство, то в 4 раза меньше человек будет спасено. Нужно найти необходимый баланс, разумную пропорцию. Ведь при таком уровне опасности первостепенная задача – это спасение жизни людей. Чего желать сейчас камчатцам? Первое – чтобы землетрясение произошло как можно позже. Второе – чтобы оно было медленным, длиннопериодным, менее разрушительным. Третье – чтобы, ко времени, когда оно случится, было произведено как можно больше работ по сейсмоусилению. И четвертое, необходимо знать, что через год после сильнейшего землетрясения в районе Петропавловска-Камчатского, проглянет солнце – наступит разрядка земных напряжений, и на десятки лет Петропавловск станет практически безопасным.


Спасительная остановка строительства АЭС

В начале августа 1975 года Сергей Федотов был на Толбачике, наблюдал за интереснейшим гигантским извержением. Но ученого срочно вызвали в обком. Если власти отрывают вулканолога от такого важного события, значит, вопрос серьезный.

Вопрос действительно был самым ответственным. Потребовалась подпись Федотова под важным документом – проектом строительства АЭС на окраине Петропавловска. Изучив документы, Федотов подписи своей не поставил. Почему? Площадка, выбранная для АЭС, по мнению проектировщиков, была идеальной: она была ровной, близко Халактырское озеро, которое можно было использовать для охлаждения системы, город совсем рядом – протяженность теплотрасс до Петропавловска составила бы всего 4 километра. Такая станция решила бы все проблемы с энерго- и теплоснабжением. Но не учли при выборе площадки ее настолько завышенную балльность, что строительство АЭС на ней было бы недопустимым.

По данным сейсмического микрорайонирования, которые в январе-июле 1975 года выполнил Институт вулканологии, сила землетрясения на ней достигает 9,5-10 баллов. В 1976 году были проведены дополнительные исследования площадки строительства, но они лишь подтвердили прогноз. Проект был закрыт. И это произошло в 70-х годах, когда японцы строили АЭС в Фукусиме.

В 1999 году бывший первый секретарь обкома КПСС Дмитрий Качин в местной газете рассказал об этом событии: «Возникла идея построить на Камчатке атомную электростанцию. Она начала практически осуществляться – даже проложили бетонную дорогу. Но я благодарен Сергею Александровичу Федотову, директору Института вулканологии, который пришел ко мне с расчетами, показывающими, что в случае землетрясения выше 10 баллов может произойти катастрофа. И мы твердо поставили вопрос перед правительством, что АЭС здесь строить нельзя».

Сегодня на месте, где должна была стоять АЭС, располагается городское кладбище. Символично. Благодаря академику Федотову в кладбище не был превращен весь Петропавловск.


Яна ЩЕГОЛИХИНА

Фото Виктора ГУМЕНЮКА и из архива С. ФЕДОТОВА

4428

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых