В Петропавловске-Камчатском 04:11, 28 Сентября, понедельник
ночью 6°C
днем 11°C
ветер 8,6 м/с
Завтра 29 Сентября
6 ... 10°C
ветер 8,3 м/с

Тамара КУЛЬЧИЦКАЯ: «Не бойтесь говорить слово «я»

 

Тамара КУЛЬЧИЦКАЯ родилась на Камчатке, в 1942 году. Более 40 лет отдала журналистике. Освоила все ее жанры и ипостаси: газеты, телевидение и, конечно, радио. Недаром здание, в котором долгие годы базировалось областное радио, называлось Домом радио. Для нее оно действительно стало и работой, и домом, где она выросла от корреспондента до директора. 

 

 

 

— Не вздумайте идти в журналистику! — такой совет Тамара Кульчицкая дает своим внучкам.

Почему? Кто-то подумает, странно слышать такие слова от человека, отдавшего этой профессии более 40 лет.

— А странного здесь ничего нет, — смеется Тамара Васильевна. – Беспокойное это занятие очень, и люди, работающие в этой сфере, должны быть беспокойными! А еще она на семейной жизни отражается! Конечно, в журналистику идти надо. Но не всем. Только тем, кто согласен жить ею.


17-летняя Тамара вряд ли соглашалась на такие условия, когда выбирала себе профессию. Да и, наверное, это профессия ее себе выбрала, а не она. В родне были и бурлаки, и бухгалтеры, а вот журналистов не было. В голове у выпускницы школы мельтешили смутные мысли о предстоящей карьере.  Она признается, что подумывала даже в токари податься, эта специальность казалось ей весьма подходящей, более того –  романтической. Лишил страну такого замечательного токаря школьный приятель Тамары – Юра Ронжин. Его-то как раз журналистика манила с ранней юности, он работал в газете «Камчатский комсомолец» до армии, а когда Родина призвала пополнить ряды защитников, он порекомендовал подруге Томе попроситься в редакцию, на его место. «Ну, в газету так в газету», – решила она. Так вот спонтанно и решилась ее судьба.

— В те годы закон требовал от желающих поступать в вузы отработать 2 года на производстве, — рассказывает Тамара Васильевна. – Только в этом случае можно было стать студентом. Я пришла в «Камчатский комсомолец» в самом конце 1950-х маленькой девчушкой, смотрящей на всех коллег широко раскрытыми глазами. Конечно, никто мне сразу не доверил писать передовицы. Первая запись в трудовой книжке гласит, что я принята на должность литсотрудника на гонораре. Название-то красивое, а по сути я была курьером! Но, поскольку редакция газеты находилась в центре города, совсем недалеко от типографии, я быстро бегала между этими зданиями, и времени на писанину у меня было предостаточно. Вот я и училась писать. Потом стала протаптывать дорогу на областное радио. И протоптала-таки. Взяли меня на малюсенькую зарплату корреспондентом. Отработав пару лет, я с полным правом решила ехать во Владивосток, поступать в университет. Так я туда ответственно собиралась, переживала, что в самый ответственный момент, прямо перед трапом теплохода, потеряла билет. Не могу найти, и все тут! Ревела белугой, пожалели меня, подсчитали пассажиров, увидели, что на мое место никто не претендует, и посадили на рейс. И уже во Владивостоке, готовясь к экзаменам, я открыла учебник истории, а там лежит целый и невредимый мой билет!

Тамару Кульчицкую можно было смело назвать исторической личностью еще в 19 лет, задолго до того, как она превратилась в маститого профессионала. Дело в том, что она стала первой, зачисленной на отделение журналистики, студенткой на всем Дальнем Востоке. Приехала-то она поступать на филологический, журфака до 1961 года не было в арсенале ДВГУ. Как только Тамара успешно сдала все экзамены и стала студенткой филфака, пришло известие, что в Министерстве образования издали приказ об открытии в Дальневосточном университете отделения журналистики. 

— Вот тут я опять в слезы! – вспоминает Тамара Кульчицкая. – Что за несправедливость! Побежала к декану объясняться. Он посмотрел мои документы, увидел, что я работала в газете и на радио, и без колебаний зачислил меня на журналистику. Мои будущие однокашники только экзамены начали сдавать, а я уже была законной студенткой журфака!  

 

5 лет в университете промелькнули незаметно. Кадры только успевали меняться. Вот Тамара на 1-м курсе собирает помидоры в совхозе вместе со студентками-филологами Людмилой Пастушенко и Мариной Сущевой. Это сейчас они занимают высокие должности, а тогда были просто веселыми девчонками. А вот уже пытается заучивать мудреные китайские словечки – первый набор хотели сделать журналистами-международниками, и потому ввели в программу в качестве эксперимента китайский язык. Когда Тамарин знакомый, проживший в Поднебесной несколько лет, выслушал ее попытки пообщаться на китайском, он, еле сдерживая смех, попросил ее больше не делать этого,  слишком уж далеким от оригинала было ее произношение. Эксперимент провалился, китайский не дался студентам. Вот кадры с практики: то она в приморском Тетюхе (ныне — Дальнегорск), то на Камчатке, то в газете, то на радио.  А вот уже и выпускной, и направление в Хабаровск.

— Вот только у моей подружки жених жил в Хабаровске, а направление у нее было в Магадан, — смеется Тамара Васильевна. – Пришлось меняться, куда деваться?! Насколько ошибочным было мое решение об обмене, я поняла уже в Магадане.

Несмотря на то, что молодых специалистов полагалось в те годы в СССР снабжать жильем, Тамаре советского блага в Магадане не досталось. А поселили ее прямо в Доме радио. С одной стороны – удобно: встал, умылся, зашел в соседний кабинет и ты уже на работе. А с другой – ни постираться, ни покупаться, ни приготовить, да и не отдохнуть от работы! Тем не менее стойкая Тамара выдержала в таких условиях целых полгода. Вызвало ее как-то начальство и говорит: «Может, тогда в Певек поедете? Вам там комнатку выделят». Певек – это город, который находится за Полярным кругом.

— Я тогда сказала начальнику: «Ну уж нет, хватит издевательств!» — вспоминает Тамара Кульчицкая. – Ехать в вечную мерзлоту, да еще не в квартиру, а в комнатку! Позвонила я на Камчатку и сказала: «Забирайте меня!». Меня с удовольствием и забрали. 

На родине Тамару Васильевну ждал более теплый прием, ее сразу позвали на телевидение, да еще и старшим редактором. Телевидение было для нее незнакомой сферой. А для кого оно тогда было знакомым?! Ведь в 1960-е все только начиналось!

— Пришлось быстро познакомиться, — рассказывает Тамара Васильевна. – Передачи поначалу шли только в прямом эфире, и не потому что нам так нравилось, а потому что не было видеозаписывающей техники. Она появилась уже позже. Прямой эфир – это большая ответственность, приходилось сценарий передачи прописывать идеально, выверять каждое слово. А иначе позора не оберешься! Было страшно, но интересно. С видеозаписывающей техникой я познакомилась позже, во Владивостоке на семинаре, который проводил Юрий Фокин – фронтовик, мастодонт телевидения, один из организаторов программы «Время». Он-то нам впервые и показал записывающую камеру. Мы записывали друг друга, потом просматривали пленку, веселились как дети! 

И вообще, это были великолепные годы – время дерзаний, планов, поисков, открытий. Привезли какую-то техническую новинку – все вокруг нее собираемся, изучаем, что к чему, какие возможности. Для нас все в телевидении было событием! Мне на смену, спустя год работы на должности старшего редактора, прибыли выпускники МГУ – знаменитые Валерий Горбиков и Евгений Шестопалов – оба умнички великие, творческие, интересные! Коллектив был почти весь молодежный, попасть к нам на телевидение было очень сложно, очередь выстраивалась из желающих.

Тамара Васильевна отмечает, что поскольку комитет по телерадиовещанию был областным, то была установка показывать жизнь не только Петропавловска, но и всего полуострова. Она вспоминает, что командировки тогда были делом совсем не исключительным, а постоянным. И на телевидении, и на радио, куда Кульчицкая ушла работать потом. 

— Составлялся график, — рассказывает Тамара Васильевна, — по которому мы летали в районы области почти каждый месяц. Мужчины-корреспонденты ходили в море, иногда в прибрежные рейсы, иногда и в дальние экспедиции. Я объехала всю Камчатку! Еще одна отрадная тенденция того времени заключалась в том, что на газетных страницах, в теле- и радиоэфирах было много человеческих историй,  разных судеб. Мы рассказывали о врачах, учителях, оленеводах и рыбаках из далеких сел. А еще в те времена мы имели возможность совершенствоваться в профессии, летать на семинары в столицу. Мне посчастливилось брать мастер-классы у таких известных людей, как журналист Познер и филолог Розенталь. 

Конечно, Тамара Кульчицкая вспоминает 1960-1980-е годы с доброй ностальгией, но есть в ее рассказах место и критическим замечаниям.

— Контроль любимой партии над всеми СМИ был тотальным. Доходило до маразма. Я работала в Магадане, а там ведь золото добывают, соответственно, в новостях нужно было рассказывать об успехах на этом производстве. А как рассказывать, если нигде — ни в эфире, ни на газетных страницах — нельзя был упоминать слово «золото»? Приходилось говорить так: «На таком-то руднике добыча металла №1 составила…». В те годы за редакциями были закреплены цензоры, которые вычитывали тексты всех передач прежде чем их пустят в эфир. И у меня было несколько неприятных историй на сей счет. Однажды я готовила программу на радио о ветеране, он много рассказывал о войне. Были у него такие слова: «Мы долго шли через болота, обносились очень, были все в обмотках».  Я в этой фразе ничего крамольного не нашла – война есть война, понятно, что победа нелегко доставалась: солдаты могли быть в обмотках, а не в модных сапогах. Оставила я эти слова фронтовика, пусть, думаю, молодежь послушает, какой ценой деды мир вернули. И что вы думаете? Отнесла я расшифровку своей передачи цензору, как положено было. Почитала она, вызывает меня на разговор. Неприятный разговор получился. Она кричала: «Неужели вы думаете, что у нас в СССР такое могло быть? Что страна не позаботилась о своих солдатах? Вы просто черните Красную армию!». Никакие мои попытки объяснить, что на войне еще и не такое можно было увидеть, не возымели успеха. «Обмотки» из передачи вырезали.

Четыре десятка лет Тамара Васильевна отдала камчатской журналистике в роли практика, долгое время возглавляла Камчатское областное радио. На заслуженном отдыхе долго не отсиживалась. Уже через 3 дня после ухода с любимого радио пошла преподавать в Школу юных дарований, а потом ее пригласили в университет им.Беринга. Она и не думала, что в 60 с хвостиком у нее начнется новый виток в карьере. Однако всего за пару лет Тамара Васильевна стала доцентом кафедры журналистики в КамГУ. Даже целый учебник успела написать по журналистскому мастерству.

Листаю это учебное пособие: там таблицы, правила, примеры из жизни. Интересуюсь у автора, а может ли она в нескольких словах сказать, что же это такое – журналистское мастерство. Тамара Васильевна задумывается всего секунды на три:

— Журналист должен быть грамотным, очень любознательным, даже любопытным, и уметь пропускать материал через себя. Раньше, в советские времена, диктовалось такое правило – журналисту надо было употреблять только местоимение «мы», ни в коем случае «я». До смешного доходило! Ладно, на телевидении –  в паре с оператором работаешь, а когда для радио делаешь репортаж – стоишь под сопкой, на площади, одинокий, и говоришь: «Мы видим колонны трудящихся». Кто «мы»? Не надо бояться слова «я». Если тебе есть что сказать, бери на себя ответственность поделиться этим со своими слушателями, зрителями и читателями.    

По-настоящему пенсионеркой Тамара Кульчицкая стала совсем недавно, спустя 17 лет после наступления официального пенсионного возраста. И то, если бы не здоровье, вряд ли бы решилась на такой шаг. Беспокойное это занятие, и люди беспокойные… 

 

Яна ЩЕГОЛИХИНА

 


Я подумывала даже в токари податься, эта специальность казалась мне весьма подходящей, более того –  романтической.

 

Цензор кричала: «Неужели вы думаете, что у нас в СССР такое могло быть? Что страна не позаботилась о своих солдатах? Вы просто черните Красную армию!». Никакие мои попытки объяснить, что на войне еще и не такое можно было увидеть, не возымели успеха.

3440

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых