Еженедельная краевая газета
Выходит с 11 октября 2006 года
О газете
В Петропавловске-Камчатском 23:00, 25 Июня, пятница
ночью 8°C
днем 14°C
ветер 6.1 м/с
Завтра 26 Июня
7 ... 16°C
ветер 5.3 м/с

Вадим БООЛЬ: Изучал, пропагандировал, беззаветно любил Камчатку

10:35
1791

В мае этого года Вадим Валентинович БООЛЬ мог бы отметить свое 90-летие. Но три года назад его не стало. Однако мы, его дети и внуки, коллеги и ученики, считаем, что должны вспомнить об этом замечательном человеке.

Всю свою жизнь Вадим Валентинович прожил в Петропавловске-Камчатском. Искренне, беззаветно и с болью любил свой город, Камчатку.

Краевед, историк, человек большой души и активной жизненной позиции, патриот Камчатки, он изучал и пропагандировал уникальность истории, экологии, географии, растительного и животного мира своего края. Он вовлекал в изучение региона молодежь и приложил массу усилий для развития краеведческого и экологического образования. Прививал ученикам чувство личной ответственности за все, что происходит вокруг. Публиковал статьи в камчатских газетах и журналах, числился во многих печатных изданиях нештатным корреспондентом. Не единожды в газетах «Камчатский комсомолец», «Рыбак Камчатки», «Вести», «Новая камчатская правда» Вадим Валентинович проводил краеведческие конкурсы для школьников – «Наш дом – Камчатка», «Трава и огонь». Сам составлял вопросы и задания, вел переписку с участниками. С рассказами и лекциями о родном полуострове его приглашали в школы, в университет им. В. Беринга.

Деятельность Вадима Валентиновича была многогранной, он являлся действительным членом Географического общества СССР, камчатского регионального отделения Русского географического общества. Был удостоен звания лауреата премии им. П.Т. Новограбленова.

Вадим Валентинович говорил: «У меня есть цель – донести до потомков неискаженную историю родного края…» В своих публикациях Бооль выступал с критикой нерадивых хозяйственников, чиновников разного ранга. Боролся за сохранение и бережное отношение к рыбным и природным ресурсам полуострова. Он активно выступал за сохранение Култучного озера, против искусственного сокращения его акватории. Разумеется, общественная работа не предполагает единоличной деятельности. Многие краеведы, историки, коллективы Института усовершенствования учителей и краевой библиотеки им. Крашенинникова, просто неравнодушные жители Камчатки поддерживали и помогали Вадиму Валентиновичу.

К сожалению, мы видим, что многие волновавшие Бооля вопросы и сегодня остаются в повестке экологов и Камчатки в целом. По-прежнему актуальна проблема безответственного бизнеса, сохранности природы под прессом экономики, необходимость восстанавливать природные объекты. В эпицентре общественного внимания сегодня и озеро Култучное – за его чистоту, благополучие и само существование приходится бороться всем миром, чтобы не допустить его превращения в банальный пруд.

Собирая материалы к своим работам в архивах, библиотеках, работая с историческими материалами, Вадим Бооль накопил большой уникальный материал, по которому собирался издать книгу. К сожалению, болезнь помешала его планам. Но благодаря стараниям историка и писателя Сергея Гаврилова книга увидела свет. Мы, семья Бооль, выражаем сердечную благодарность Сергею Витальевичу за его помощь.

Книга «Знать свое Отечество во всех его пределах…» представляет интерес для всех, кто любит Камчатку, интересуется ее историей, переживает за сохранность ее естественной красоты и природных богатств.

Но не только природу любил Вадим Валентинович – с большой теплотой, уважением и вниманием он относился к людям. Мог экспромтом написать стихотворение продавцу в магазине, угощал конфетами незнакомых людей – просто так, для поднятия настроения. Своим домашним, знакомым и друзьям он частенько писал стихи и даже поэмы. А уж к торжествам – обязательно.

Увлекательной и полной романтики была и трудовая деятельность Вадима Валентиновича. С 15 лет он ходил в моря, прошел вдоль всех берегов Камчатки. Самым романтическим периодом своей трудовой биографии считал плавание матросом первого класса, исполняющим обязанности боцмана на гафельной парусно-моторной шхуне «Кальмар». После армии работал на «Фрезе». Затем перешел во вновь образованную организацию «Камчатскэнерго», где работал практически с первого дня образования. Был бригадиром электромонтажников, обслуживающих ЛЭП. Прошел практически всю Камчатку – пешком, на лыжах, на вездеходах. Пользовался большим уважением коллег и подчиненных. Неоднократно тушил пожары, как природные, так и возникшие по безалаберности людей. А однажды пришлось спасать мальчишку на улице, который загорелся в результате шалости с химическими реактивами.

Вадим Валентинович был отличным семьянином. Любящий муж, отец и совершенно потрясающий дедушка. Единственной его большой любовью, опорой и «светом в окошке» была жена и соратница Галина Владимировна Бооль. Все 62 года совместной жизни они вместе вели хозяйство, вместе растили дочь и отдыхали. Будь то строительство гаража или поездка в отпуск – всегда всей семьей. И воскресные походы на природу совершались непременно всей семьей – пешком, на велосипедах, а затем и на мопедах. Когда появилась машина, Вадим Валентинович был водителем, а Галина Владимировна – штурманом. И водителем он был аккуратным, за 40 лет ни одной аварии. Согласитесь, очень редко можно встретить такой лад и взаимопонимание между супругами.

Вадим Валентинович увлеченно занимался внуками – читал им на память стихи и сказки детских классиков. Когда подросли, рассказывал об экологии, географии, истории Камчатки. Он обладал уникальным чувством юмора и своеобразным взглядом на все происходящее, мог одним метким выражением обозначить событие или явление. Располагал к себе людей с первых минут знакомства.

Вадим Бооль прожил большую интересную, содержательную жизнь.

Три года назад его не стало. И сейчас всей нашей семье очень не хватает его доброты, участия, совета.

Он ушел, но осталась светлая щемящая память…

   

Наталья ШИХАЛЕЕВА, дочь



Вадим БООЛЬ: Изучал, пропагандировал, беззаветно любил Камчатку 0Вадим БООЛЬ: Изучал, пропагандировал, беззаветно любил Камчатку 1

Вадим БООЛЬ: «Знать свое Отечество во всех его пределах»

Сегодня мы публикуем отрывок из книги В. Бооля, из очерка «Без противогаза в магазин не пускали». Это, по определению автора, «картинки из детства, 1935–1945 годы».

«…Запомнилось, когда на город обрушился страшной силы ливневый дождь. Улицу Ленинскую, в районе аптеки, пересёк бурный поток. Служба городского коммунального хозяйства выделила дюжих парней в болотных сапогах, которые на руках переносили через него спешащих на работу женщин и обутых в ботинки мужчин.

Символом военных лет осталось полуразрушенное сегодня одноэтажное каменное здание рядом с почтамтом, тогда единственный
продовольственный магазин в городе, почему-то именовавшийся ГУМом. Не знаю, чем объяснить, но порой очередь к нему устанавливалась с вечера и чёрной лентой тянулась до самого озера. Всем очередникам присваивались номера, которые записывались химическим карандашом на тыльной стороне ладони. В течение ночи несколько раз производились переклички. Отсутствующие из очереди вычёркивались, а присутствующие переписывали номера на руках.

Без противогаза в магазин не пускали. Это правило однажды сыграло со мной злую шутку. Месячные хлебные карточки печатались так, чтоб их можно было разрезать на три части – по декадам. В магазин ходили с «декадами». Однажды, в первый день месяца, мама принесла с работы карточки и сразу послала меня за хлебом, пока магазин не закрылся. Разрезать было некогда. Когда я вернулся, оказалось, что карточек нет. Вывернул карманы, сбегал в магазин… Целый месяц жили без хлеба, а дня за два-три до конца пропажа обнаружилась в противогазной сумке, но за прошедшие дни хлеб не давали…

Я окончил четвёртый класс, когда моё внимание привлекло строительство морского порта, прежде всего обилием тракторов и грузовых автомашин-самосвалов. Позже был установлен стотонный кран «Деррик» для выгрузки и погрузки паровозов и танков. Теперь колонны танков и машин с грузами не были редкостью. После каждой пурги Ленинскую очищали от снега. Для очистки привлекалось всё работающее население города. Снег сваливали на лёд Култучного озера, в скверы, сбрасывали с откосов в ковш. Его перевозили на больших рифлёных листах кровельного железа с приделанной проволочной или верёвочной петлёй, куда впрягались по несколько человек.

В те годы в портовом ковше имелся лишь один причал, а пароходов заходило одновременно несколько. Они стояли на якорях кормой к берегу, под улицей Ленинской. Вдоль берега были установлены бридели – якорные цепи, закреплённые одним концом в земле, за которые заводили швартовые тросы.

Мелководье вынуждало пароходы стоять метрах в сорока от кромки, параллельно друг другу, на расстоянии, достаточном для прохода портового катера. Членов экипажей, собиравшихся попасть на берег, перевозили на шлюпках. Вернувшись, моряк выкрикивал название своего парохода. Вахтенный матрос спускался с высокого, метров пять-семь, борта по штормтрапу и, доставив пассажира, снова поднимался на палубу. Через некоторое время опять кто-то кричал или кому-то требовалось попасть в город, и матрос снова спускался и поднимался по вертикальному трапу.

Была тут и ещё одна особенность – расстояние между судами не позволяло пользоваться распашными вёслами, и шлюпку приводили в движение одним веслом, установленным в кормовую уключину. Этот способ назывался «юли-юли» и был в те годы распространённым. Поскольку мой дом стоял над берегом ковша, я часто с интересом наблюдал за движением судов и шлюпок. А то время, когда можно было безнаказанно пропускать уроки, я проводил на берегу, научился приёму «юли-юли», и вахтенные матросы с удовольствием передавали мне заботы «перевозчика». В своё время этот навык спас меня от возможной трагедии, когда я на рейде Майно-Пыльгино, к западу от мыса Наварин, оказался с одним веслом во власти сильного приливного течения и густого тумана…

«Эх, махорочка, махорка…» После пятого класса нас послали на заготовку дров для школы. Мне не довелось увидеть, кто валил деревья. Старшеклассники распиливали их на чурки и кололи, а мы складывали в поленницы. Лесосека располагалась недалеко от дороги на 14 километре. Жили в сараях, в которых были устроены сплошные нары.

Не помню, чтоб в пионерские годы звучали песни, посвящённые пионерии. Самой популярной песней на сборах была «Эх, махорочка, махорка…», её с энтузиазмом исполняли пионеры, пионервожатые и учителя.

В заводских цехах военного времени тринадцати-четырнадцатилетние токари и слесари были обычным явлением. В этом смысле моё детство завершилось ещё до окончания войны. Но позволю себе поделиться впечатлениями от празднования Дней Победы.

День Победы над Германией был полон бурного ликования, небывалого эмоционального подъёма, безудержной радости. Все горожане высыпали на улицы. Смех, слёзы. Офицеры стреляли в воздух из пистолетов… Но светомаскировка соблюдалась.

День Победы над Японией праздновался менее эмоционально, но более зрелищно. Все пароходы, шедшие из Америки, во время Курильской кампании вынуждены были заходить в Авачинскую губу. На транспортных судах того времени стояли пушки и крупнокалиберные пулемёты. На случай налёта вражеской авиации пароходы были рассредоточены по всей акватории губы, а скопилось их, видимо, несколько десятков. Когда объявили о капитуляции Японии, опять началась стрельба, но теперь палили из орудий и пулемётов с военных кораблей и пароходов. Первый выстрел из самого большого орудия произвёл военный корабль «Веха», стоявший в ковше. Не знаю, как это отразилось на окошках города в целом, но стёкла нашего домика выдержали. Остальные выстрелы корабль производил уже на рейде. Беспрерывные всполохи беспорядочно палящих орудий, летящие в темноту ночи зелёные звёздочки снарядных трассеров и красные цепочки трассеров пулемётных очередей, несметное число сигнальных ракет над грохочущей поверхностью Авачинской губы впечатляли…

0
валентина 10 дней назад #

Уважаемая Наталья Вадимовна! Пожалуйста, сообщите, как можно купить книгу Вашего отца.   С уважением. Валентина Скворцова.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.