07 Февраля, вторник
Облачно
ночью -11°C
днем -6°C
ветер 2.8 м/с
Завтра, 08 Февраля
Ясная погода
-14 ... -7°C
ветер 3.6 м/с

Культура и этика камчатской охоты

17:50
2899

Камчатское краевое общество охотников и рыболовов только в Петропавловске-Камчатском объединяет более 2,5 тысячи земляков, а в крае численность стремится к восьми тысячам. Пожалуй, нет в регионе более крупной общественной организации.

Один из членов общества – Владимир Шаблий – человек на Камчатке известный. В прошлом он занимал различные должности в органах внутренних дел. А по выходе на пенсию судьба повернулась так, что охрана общественного порядка и страстное увлечение охотой в его жизни пересеклись. По приглашению администрации краевого центра Владимир Викторович возглавил группу реагирования на выходы опасных животных в черте города добровольной народной дружины. Теперь в сезон медвежьего бодрствования он и сам спит вполглаза – выезжает по тревожным звонкам в любое время дня и ночи.

Заниматься подобной работой на общественных началах по силам только человеку неравнодушному, с активной гражданской позицией.

Владимир Викторович рассказал, зачем нужно и как работает краевое общество охотников и рыболовов; говорил и о проблемах, которые ставят само существование общества под угрозу. Из злободневного – недавнее общее собрание членов общества. На встрече 26 ноября 2022 года предстояло принять важные решения, но пришли на собрание не больше двадцати человек. Но обо всем по порядку.

Камчатское краевое общество охотников и рыболовов – это…

– Владимир Викторович, что собой представляет ККООР и чем занимается?

– Главная уставная задача общества – организация и ведение охотничьего и рыболовного хозяйства. У нас только в городе более двух с половиной тысяч членов. Но многие охотятся, не состоя в обществе. Это связано с введением единого федерального охотничьего билета, который стал давать право на охоту и владение оружием. Таким образом, в членском билете общества отпала острая необходимость. Ранее не быть членом общества означало не получить право на оружие для охоты.

– Что в таком случае дает членство в обществе?

– Прежде всего – получение путевок по льготной цене. Если сезонная путевка, к примеру, на зайца для члена общества стоит 2 тысячи рублей, то для человека, не состоящего в нем, – 4 тысячи.

– А при чем здесь рыболовство, которое фигурирует в названии организации?

– В свое время общество располагало рыболовными участками, но затем законодательство изменилось, участки забрали. Хотя на некоторых своих участках, в частности на реке Начилово, общество на собственные средства строило дорогу, отсыпало стоянку и продавало лицензии для рыболовов, состоящих в обществе. Но теперь это в прошлом, и фактически функции общества ограничиваются продажей путевок.

– Это прозвучало от вас как проблема…

– Так оно и есть, потому что при желании и правильной организации можно и нужно создать более широкие возможности. Например, в уставе записано, что члены общества имеют право пользоваться имуществом общества. У общества есть так называемые кордоны – домики в лесу, где охотник может расположиться в случае необходимости. Когда-то в лесных угодьях, приближенных к Петропавловску, их было более десятка. А в настоящий момент в «живых» осталось три – четыре.

– То есть домики стало трудно содержать?

– Да, потому что проблема правильной организации работы общества привела и к сокращению егерей, к отказу содержать ряд кордонов. С одной стороны, это понятно: постройки старые, их нужно постоянно чинить. Но ведь туристические фирмы строят такие охотничьи базы. И только частично за собственные деньги, а в основном за счет грантов. Точно также ККООР может защищать свои программы, получать гранты и успешно работать своих членов! Охота у нас в основном весной, осенью и зимой. А летом охоты нет, но есть приток туристов, которых можно принимать в этих помещениях, и кордоны будут себя окупать! Да и зимний туризм на Камчатке начинает оживать.

«Медвежьи уроки»

– Как вас привлекли к защите населенных пунктов от медведей?

– Раньше этими вопросами занималось краевое агентство лесного хозяйства наряду с правоохранительными органами, где я служил. Сейчас эту функцию переподчинили городу, но и полиция продолжает участвовать в этой деятельности, т. к. это относится к поддержанию общественного порядка. Администрация Петропавловска-Камчатского обратилась ко мне как к человеку, имеющему соответствующий опыт. Я согласился, и меня назначили старшим группы реагирования на выходы опасных животных в черте города добровольной народной дружины.

В этом году группа выезжала на сигналы о заходе медведей в населенные пункты, на дачи более ста раз. По итогам этих рейдов пришлось отстрелить шесть медведей.

– Не так уж много по сравнению с количеством сообщений…

– Это естественно, потому что здоровый медведь не будет сидеть на одном месте, может зайти в населенный пункт и тут же покинуть его. Мы принимаем и все меры к тому, чтобы не пришлось убивать косолапого, стараемся отогнать его в лес. А бывают ложные вызовы, и таких – около 80 процентов. Однажды горожане сообщили, что в населенном микрорайоне медведь сидит на дереве. А оказалось, что на дерево забрался то ли наркоман, то ли гражданин в приступе белой горячки. Да, бывают и такие казусы...

Недавно поступил звонок от жительницы частного сектора в районе 9-й школы. Ночью она якобы увидела на своем участке мишку, а затем и его следы. На место выехал наш дружинник, и оказалось, что это следы рыси. По следу он увидел, что рысь ушла в сторону лыжной базы и, надеюсь, не окажется вновь на чужом огороде.

На своих страницах в соцсетях я публикую материалы на эту тему, призываю людей быть внимательными. Если заметили медведя – сами его не гоняйте, не провоцируйте, а обязательно звоните по указанным телефонам. Медведя всегда лучше просто обойти стороной.

– Даже если у человека есть с собой оружие?

– Именно так. Если у тебя есть ружье, это не значит, что ты можешь убить медведя. Меня часто приглашают экологи провести лекции на тему косолапых. Кстати, в рамках проекта «Экология Камчатки. Медвежья школа» на Камчатке пройдут «Дни медведя» – 10 декабря в краевой библиотеке, 11 декабря – в краевой детской библиотеке на 4 км. Там я как раз буду рассказывать и об этом. Покажу видеоматериал, присланный другим охотником, где показано, что медведь с пулей от ружья в голове ходил живой несколько дней. А раненый медведь агрессивен, потому что испытывает постоянную боль, но возможности напасть при этом не теряет, поэтому особо опасен. Впоследствии этого мишку пришлось застрелить, уже профессионалу.

Несколько лет назад меня вызвали в район военно-морского госпиталя. Приехал и вижу: на берегу ручья сидит медведь, метрах в десяти – куча зевак, все его фотографируют. Кто-то бросил в медведя камень – им, видите ли, не нравилось, что мишка сидит, а для хорошего видео надо было, чтобы ходил… Я предостерег людей от подобного поведения. Косолапого пришлось застрелить. Он не мог далеко уйти из населенного пункта, потому что уже был ранен и сильно истощен.

– Вообще-то, от такого рассказа наворачиваются слезы.

– Согласен. Но этот медведь представлял опасность для людей, причем по вине самих людей.

Мне часто пишут, мол, почему вы того или иного мишку не отловили, не вывезли. Но чтобы его отловить, его надо усыпить, а для этого надо подойти не менее чем на 10 метров и выстрелить из духового ружья. От укола медведь получит болевой шок и пробежит не одну сотню метров и может скрыться опять же вблизи человека. Все гораздо сложнее, чем рассуждения диванных экспертов о таких вещах.

У нас нет службы, в которую должен входить ветврач, специализирующийся на диких животных, чтобы его компетенция позволяла оценить габариты зверя, рассчитать необходимое количество препарата, чтобы одним выстрелом его обездвижить. В команде должно быть не менее десяти специалистов, вместительные автомобили и желательно вертолет, который оперативно вывезет обездвиженное животное в лес.

– Обидно, когда вас обвиняют в кровожадности?

– Конечно! Если есть возможность отогнать зверя в лес, мы ее используем всегда. И стреляем, только когда понимаем, что это единственный выход. Наша главная задача – не допустить, чтобы пострадали жители города.

Почему медведи стали часто выходить к человеческому жилью?

– Причин много, но главная – сам человек. Охотиться на медведя стали меньше. Лицензия с учетом сбора дорогая – 7 тысяч рублей. Есть лицензии на регулирование численности, всего по 700 рублей. В прошлом такие лицензии выдавались на полгода, и люди их выкупали. А сейчас они даются всего на три дня и с условием – при выходе медведя. То есть человек должен сообщить о том, что где-то заметил мишку, представляющего опасность. Агентство лесного хозяйства должно издать приказ, и лицензия окажется на руках, дай бог, через день. Как вы думаете, медведь все это время будет сидеть и ждать? Смешно, но такие правила устанавливаются не на Камчатке и, по-моему, не вполне компетентными людьми.

В результате численность зверя растет. А реки обезрыбели из-за грабительского лова, медведь идет на запах еды от рыбных заводов и цехов в городских окрестностях, на свалки рыбных отходов вблизи других населенных пунктов.

– Что вы думаете о знаменитой камчатской забаве кормления медведя с рук?

– Немыслимое безумие. Медведь в природе не охотится на человека, он его боится. А люди этот уклад ломают. Если у медведя нет страха перед людьми, трагедии не избежать. Три года назад в Малке прикормили матуху с медвежатами. Они сидели на обочине, подходили к каждой машине, их все кормили и кормили. Охотинспекторы приехали и стали пугать мишек резиновыми пулями, чтобы отогнать в лес, но люди чуть не побили инспекторов. А немного времени спустя эти мишки залезли в лагерь и вытащили туристку из палатки зубами за ногу. Вот тут-то наши милосердные граждане начали требовать смертной казни косолапых.

Комментарий эксперта

Татьяна Примак, член Русского географического общества, координатор проекта «Экология Камчатки», 6 лет изучает медведей на Камчатке:

Нужно ли нам регулировать численность медведей? Там, где человек давно и систематически вмешивается в природу, численность животных приходится регулировать. На Камчатке эта необходимость связана прежде всего с антропогенным фактором – некорректным обращением с отходами, свалками рыбодобывающих предприятий, которые привлекают животных. То есть проблема не в медведе, а в человеке, и она обусловлена целым рядом факторов.

За последние 10 лет на всем Дальнем Востоке и в Сибири численность медведей выросла почти втрое. Во всем мире, в частности России, взят тренд на экологизацию. Продукты охоты на медведя практически никому не нужны. Исключение – коренные народы, которые пользуются шкурами, употребляют мясо медведя. В национальных поселках на одном медведе могут несколько семей прожить всю зиму.

Рост численности медведей в первую очередь обусловлен тем, что на них меньше охотятся. А прирост медвежьей популяции – 12–15 процентов в год. Ежегодное количество лицензий на медведя соответствует этим параметрам. Но они дорогие, хотя и дешевые лицензии на регулирование численности не выбираются, иностранной охоты тоже нет.

При этом свалками практически никто не занимается. В Козыревске несколько десятков гектаров в лесу завалено мусором. Похожая картина в Озерновском, в Усть-Большерецке, в Ивашке. Медведи туда приходят и уже по 10–20 лет там живут. Теоретически можно всех медведей вокруг свалок отстрелять. Но на их месте незамедлительно окажутся новые. Ведь косолапым свойственно перемещаться в поисках пищи и для продолжения рода не только по своему участку, но и за его пределами. Они могут преодолевать огромные территории. В 2005–2006 годах за медведями на Камчатке наблюдали с помощью радиоошейников и выяснили, что одна медведица перемещалась по площади 1 164 квадратных километра – по площади это три Петропавловска.

За рубежом больше не используют термин «беспокоящие медведи», потому что такая формулировка снимает вину с человека. Грамотное обращение с отходами помогло нацпаркам США решить проблему с медведями в принципе, но они работали над этим более 20 лет. И у нас нужно срочно решать вопрос с неконтролируемой, плохо налаженной системой обращения с отходами.

«Культура охоты упала»

Владимир, на кого разрешено охотиться на Камчатке?

– Из дичи – на медведя, лося, снежного барана, зайца. Из пушнины – на рысь, соболя, ондатру, белку, лису, горностая, выдру. Из птиц – на глухаря, утку, гуся, куропатку. Запрещена охота на дикого северного оленя, лебедя, на всех морских млекопитающих, за исключением нерпы.

А какие предпочтения у наших охотников?

– Излюбленная добыча – пернатые и заяц. А пушнина нынче не в цене, поэтому на этих зверей очень мало охотятся.

Что помимо пищевого интереса влечет людей на охоту?

– Есть немногочленная прослойка людей, для которых охота – критерий престижа и место решения каких-то деловых или политических вопросов. Так было, наверное, всегда. Но для основной массы это увлечение, порой с самого детства.

Как охота появилась в вашей жизни?

– В детстве отец привил мне любовь к рыбалке, а охота случилась позже. В 1985 году я переехал на Камчатку, начал работать в правоохранительных органах и напросился с коллегами поохотиться на кулика на Халактырском пляже. С тех пор и загорелся азартом.

– Как бережное отношение к природе коррелируется с охотой, суть которой, как ни крути, – убийство?

– Издревле истинный охотник, как никто другой, был заинтересован в сохранении чистоты природы и ее многообразия, ведь именно природа кормила человека. Чтобы не нанести ущерба, важно соблюдать культуру охоты. Наши предки оставили нам ценные и логичные охотничьи заповеди: не убей просто так, из забавы; не убей копалуху – так называют курицу глухаря; не убей не в сезон, иначе это негативно отразится на популяции; возьми дичи столько, сколько надо для питания.

К сожалению, культура охоты сильно упала, даже среди жителей сел, для которых она – один из немногих источников питания. Казалось бы, они должны особенно рационально подходить к промыслу. Но то и дело встречаешь охотников, убивающих самку глухаря, а ведь она может принести за год до десяти птенцов! Или я вижу, человек хвастается в соцсетях тем, что убил «на фару» пятьдесят зайцев. Помимо того что он нарушил закон, он нанес непоправимый вред природе. Да и куда ему столько дичи?

Другая крайность – люди, которые ходят в норковых шубах и кожаных сапогах, с удовольствием кушают мясо, но говорят, что охотники – очень плохие.

Комментарий эксперта

Татьяна Примак, член Русского географического общества, координатор проекта «Экология Камчатки»:

Наш проект – волонтерский, мы работаем с 2018 года под эгидой некоммерческой организации «Экология. Камчатка». Наша деятельность – просвещение по вопросам охраны природы, защиты животных от незаконных проявлений со стороны различных землепользователей. Мы тесно взаимодействуем с обществом охотников и рыболовов. Перед детьми и взрослыми выступают камчатские охотоведы, охотинспекторы, научные работники, экологи.

Как связана охота с охраной природы? На своих страницах в соцсетях мы периодически поднимаем эту тему. К сожалению, многие люди делят мир на черное и белое. Но люди не плачут над холодильниками с мясом в магазинах, в своем сознании дифференцируя убийство. Они говорят, что животных, которых содержат в ужасных, скученных условиях помещений на свинокомплексах и птицефабриках, убивать для еды нормально, а когда человек занимается своим исконным, традиционным промыслом – это какая-то жуть.

Конечно, важна этика охоты. В краевой библиотеке можно найти книгу под таким названием – «Этика охоты». В ней описываются все правила, которым должен следовать охотник: как относиться к добыче, как взаимодействовать друг с другом и что мусор не надо оставлять и деревья без надобности не рубить. Считаю, что многим людям стоит расширить свой кругозор.

«Важно избрать работоспособного лидера»

– Как общество должно работать в идеале?

– Нужно привести в порядок наши кордоны, увеличить их количество и сделать рентабельными притом, что члены общества по-прежнему будут пользоваться ими безвозмездно. Наши егеря знают грибные, ягодные места, знают, сколько на угодьях дичи. Мы можем реализовывать мясо, дикоросы. В советские времена свою продукцию охотники сдавали в магазин потребкооперации. Сегодня его нет, но общество могло бы открыть свою торговую точку. Также председатель должен добиваться определенных привилегий для членов общества – где-то пробить рыбный участок (мы ведь по-прежнему и общество рыболовов!), где-то землю. А для этого нужно работать с органами исполнительной власти, с ведомствами. Ведь есть для кого работать, у нас самая крупная общественная организация на Камчатке.

– Почему люди не пришли на собрание 26 ноября?

– С одной стороны, проблема в самих членах общества. Обидно за взрослых мужиков, которые ведут свои охотничьи блоги, где рассказывают, как все у нас плохо, что общество не работает. А прийти на собрание почему-то не захотели.

С другой стороны, о том, что назначено собрание, я и сам узнал случайно, зайдя в офис общества. Но это работа наших руководителей, которые были обязаны уведомить о проведении собрания заблаговременно – через медиа, интернет-ресурсы, наконец, обзвонить людей.

– Почему происходящее в обществе вы принимаете так близко к сердцу?

– Когда-то я был в составе совета общества. Но после избрания последнего председателя вышел из совета по собственному желанию, поскольку не со всем был согласен, как и сейчас. О наших охотничьих угодьях необходимо заботиться так, как они того заслуживают, а этого, увы, не происходит.

Собрание 26 ноября признано несостоявшимся. Не явился на него и председатель, сообщив о плохом самочувствии. Следующее собрание назначено на 11 декабря, на 11 часов, оно пройдет в краевой библиотеке им. Крашенинникова. Я пытаюсь использовать все возможности медиа и соцсетей, чтобы призвать людей прийти. Надеюсь, что и состояние здоровья нашего председателя восстановится и он примет участие в собрании.

– Почему так важно провести собрание?

– Собрание как главный орган общества избирает делегатов на конференцию, из этих делегатов избирается совет общества. А из совета избирается председатель. Прийти на собрание очень важно, потому что разные люди уже начинают себя рекламировать, а избрать нужно самого достойного, который будет работать. А для этого необходимы мнения как можно большего числа членов общества. Люди должны сами обсуждать и предлагать кандидатуры. Коллектив у нас большой, все знают друг друга, поэтому в состоянии выбрать самого инициативного и работоспособного лидера.

Наше охотничье хозяйство нужно поднимать, в этом заинтересовано огромное количество людей. Ведь практически все наши угодья расположены в транспортной доступности от Петропавловска, где и проживает основная масса охотников.

Но, к сожалению, за последние 15 лет развитие общества сведено практически к нулю. Да, лет 10 назад организовали выставку «Меха Камчатки», где общество выставляет свои изделия и получает определенную прибыль. Но для людей почти ничего не делается. Никаких мероприятий не проводится для подрастающего поколения, ничего не организуется для развития бережного отношения к природе у охотников, а ведь это тоже прямая задача общества.

О фотографиях:

За годы увлечения охотой дома у Владимира Шаблия накопились десятки чучел животных, добытых им на Камчатке и не только. Кому-то такая коллекция покажется как минимум антигуманной, а других восхитит работа искусных таксидермистов. Для них Владимир мечтает открыть музей, названия которому пока не придумал. Но в одиночку такой проект не потянуть, поэтому охотник ищет поддержки единомышленников и, конечно, властей.

Мария ВЛАДИМИРОВА

Культура и этика камчатской охоты 0Культура и этика камчатской охоты 1Культура и этика камчатской охоты 2Культура и этика камчатской охоты 3Культура и этика камчатской охоты 4

Делитесь новостями Камчатки в социальных сетях:

0
Марина 2 месяца назад #

Я согласна с Владимиром. Видно, что он профессионал с большим опытом. Особенно понравилась идея организовать музей животных. Это было бы хорошее подспорье и для школьного образования. Спасибо за статью. Побольше бы таких материалов. 

0
Эдуард 2 месяца назад #

Охотобщество нужно полностью перестроить заново. То что сейчас происходит, это полный бардак по причине бесхозяйственности. Оно уже давно забыло о своих основных уставных функциях и обязанностях, а лишь необоснованно поднимает цены, единолично меняет условия и тарифы, занимается поборами. Нужно не просто выбрать нового председателя, но и обновить совет, и полностью заменить засидевшихся на тёплых местах сотрудников, огромный штат тунеядцев, которые лишь получают зарплаты на деньги членов охотобщества.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.