В Петропавловске-Камчатском 01:10, 09 Марта, вторник
ночью -17°C
днем -6°C
ветер 3,1 м/с
Завтра 10 Марта
-14 ... -2°C
ветер 2,5 м/с

Рашид Шамоян: «В Афган я напросился сам»

отец и сын ШамоянСегодня он – успешный бизнесмен, глава крупного холдинга, депутат краевого Заксобрания, известный и уважаемый на полуострове человек. Мечтал ли он об этом 30 лет назад? Вряд ли. А о чем тогда? О том, чтобы вернуться домой из Афгана живым и обнять маму. В 80-х годах Рашид ШАМОЯН воевал там. Спустя четверть века, минувших со дня вывода советских войск из Афганистана, Рашид Фероевич рассказывает о тех событиях довольно сдержанно, без надрыва и слез. Однако внешнее спокойствие – это, скорее, закалка, мужской характер, и оно отнюдь не говорит о том, что для него та война стала сухим историческим фактом.

- Война вообще не щадила наш род, – рассказывает Рашид Фероевич. – В армяно-турецкой войне мой дед остался круглым сиротой. В этом конфликте смешалась и политика, и религия. Тогда турки уничтожали всех «неверных», всех, кто не был мусульманами. Армяне – христиане, наша семья тоже жила в Армении, но мы – курды-езиды – солнцепоклонники, также, по мнению турков, – «неверные». Турки вырезали почти всю большую дедушкину семью, он остался совершенно один. И был он тогда совсем ребенком. Когда страдают и погибают дети – это несправедливо. На войне должны воевать солдаты против солдат.

Вышло так, что в Афган Рашид, можно сказать, напросился сам. К тому моменту он уже окончил училище, получил специальность механизатора, дальше хотел продолжать обучение уже в вузе. Однако, поскольку его друзья-ровесники уходили в армию, Рашид тоже решил сначала отслужить, а уж потом птицей вольной получать диплом и строить карьеру. Он зачастил в военкомат с просьбой забрать его поскорее отдавать долг Родине. Там ему объяснили, что сейчас не возьмут, поскольку у него действует законная отсрочка. Но Шамоян был упорен.

- Когда я в 4-ый раз пришел с той же просьбой, военком посмотрел на меня очень жестко, вызвал своего зама, они долго говорили на не особо понятном мне тогда русском языке, и потом зам отвел меня и сказал по-армянски: «Если так хочешь служить, тогда отправим тебя туда, где поймешь, что значит воевать по-настоящему, туда, откуда не все возвращаются», – вспоминает Рашид Фероевич. – Честно говоря, несмотря на то, что к тому моменту советские войска были в Афганистане уже несколько лет, у меня и мысли не появилось, что зам военкома грозит мне Афганом.

Все стало предельно понятно, когда Рашида Шамояна отправили в учебку в Туркмению: процентов 90 новобранцев оттуда уходило «за речку». Шанс не пойти был. Родители новоиспеченных солдат ехали со всей страны бить челом перед начальством, чтобы оставили детей служить в Союзе.

- Мой старший брат преподавал военную подготовку, и когда узнал, что меня направили в Туркмению, сразу понял, что, скорее всего, за этим последует отправка в Афганистан, – рассказывает Рашид Фероевич. – Он написал мне: «Давай мы приедем?» Я ответил: «Не волнуйтесь, я поговорил с руководством, сказали, что вам лучше на Новый год приехать». Тем самым как бы успокоил, что меня в Афган не пошлют. Я думал, что мне, самому так настырно просившемуся в армию, не пристало вызывать родственников на помощь. Не хотелось, чтобы за меня просили. Это была моя железная позиция. А еще я скрывал до последнего, потому что мама моя была уже в возрасте, и я не хотел волновать ее сердце. Когда отправили в Афганистан, писал домой в письмах, что я в Монголии. Однако брат по адресу полевой почты догадался, где я на самом деле.

Когда Рашида Фероевича спрашивают, какой шок был самым сильным в его жизни, он отвечает – первые впечатления от Афганистана. И здесь он имеет в виду не пули, не бомбы и не кровь. Это не могло его удивить или шокировать, ведь он понимал, что едет на войну. Но вот то, что он едет на войну в средние века – это вызвало настоящий шок!

- Во-первых, в Афгане действует иное летоисчисление – так называемый «иранский календарь» (по-другому – «хиджра»), – объясняет Шамоян. – В 1985 году, когда я туда попал, там шел 1363 год. Ну и, надо сказать, что средневековье там было не только по календарю, но и в их повседневности. Даже я – парень, выросший не в городе, а в армянском селе, не ожидал увидеть такого низкого уровня жизни. У нас улицы были асфальтированные, ездили автобусы, машины. У них люди за десятки километров из деревни на рынок таскали товар на себе. Всюду нищета и полное отсутствие следов какого бы то ни было технического прогресса.

Служить Рашиду довелось в мотострелковых войсках, в роте сопровождения, обеспечивающей безопасность наших колонн, доставлявших грузы в Кундуз, Пули-Хумри и в Шерхан. Вспоминая эти ежедневные выезды, Рашид Фероевич говорит, что у них, скорее всего, был мощный ангел-хранитель. За эти почти два года, что они с сослуживцами выходили на маршрут, из их роты погибли всего 4 человека. Конечно, кощунственно звучит это слово «всего». Но та война унесла десятки тысяч жизней. На этом фоне такие потери статистикой считались небольшими.

Афганистан- Задолго до моего появления там роте был присвоен позывной «Кавказ», – рассказывает Рашид Шамоян. – Он-то, наверное, и оберегал нас. Духи к нам были не особо жестоки, давали дорогу. Почему? Мы не позволяли себе грабить мирное население. Хотя такое встречалось в других подразделениях. У нас всегда в руках было оружие, можно было зайти в любой кишлак и взять что-то покушать, какие-то «бакшиши» – по-афгански так назывались подарки. Ну а тут получались подарки, взятые с оружием в руках. Но наша рота этого себе не позволяла. Видимо, поэтому и к нам проявляли какое-то уважение. Уверен, что и на войне ему есть место, и там можно оставаться человеком.

Несмотря на эти «локальные» человеческие отношения, кругом все равно была смерть. И миновать ее не при очередном сопровождении колонны, а при армейской операции было уже куда сложней.

- Когда я впервые со своим полком попал на такую операцию, увиденные картины напомнили кадры из фильмов о Великой Отечественной войне, которые я смотрел в детстве, – признается Рашид Фероевич. – Только наяву они были страшней. Разорванные люди. Разорванные танки: башня в одной стороне, а метрах в 70-ти – другие его части. Двоим из погибших однополчан нам пришлось забивать гробы, готовить «груз 200» на отправку в Союз. Смерти видел много, но не привык к ней, как говорят некоторые. К ней нельзя привыкнуть…

И к гражданской жизни, как оказалось, после Афгана тоже было привыкнуть непросто. Там, «за речкой» ты всегда был при деле, четко знал свою задачу. После войны влиться в мирное русло удавалось не всем.

- Если честно, а для кого-то это прозвучит странным, первое время я очень тосковал по Афгану, хотел вернуться, – признается Рашид Шамоян. – Не знал, чем занять себя. Не понимал людей. Главное в этот момент было - найти дело по душе, и тогда мирная жизнь выправляла, и уже переставал «воевать» по ночам. К сожалению, для некоторых война продолжалась и после возвращения, не все находили свое место, многие просто спивались. И тогда мы, «афганцы», протягивали им руку помощи, старались вытащить из этого болота, боролись за них. Афганская дружба сильная. Она проявляется еще и в том, что мы стараемся помогать не только своим «братьям по войне», но и матерям тех, чьи сыновья погибли. Привезти продукты, отремонтировать квартиру, сделать хоть что-то для этих женщин. Конечно, в прямом смысле слова мы не заменим им их родных детей, но, наверное, наше тепло их согревает, раз они нас называют своими сыновьями. А мой 12-летний сын Эмиль, глядя на меня, слушая мои рассказы об Афгане, решил поступить в Суворовское училище. Уже полгода там учится. С радостью замечаю, как он изменился за этот короткий срок. Стал мужчиной: серьезным, собранным, строгим. Накануне 25-летнего юбилея со дня вывода советских войск хочу пожелать бывшим «афганцам» здоровья и сил, а нашим детям – мирного неба над головой, пусть не увидят того, что видели мы!

 

Яна ЩЕГОЛИХИНА

Фото из личного архива Рашида ШАМОЯНА

 

Рашид Шамоян родился 28 декабря 1966 года в крестьянской многодетной семье в селе Вердашен Арташатского района Армянской ССР. В 1985 году, окончив Арташатское профтехучилище, он получил специальность механизатора. В том же году его призвали в ряды Советской Армии. Службу выпало проходить в составе Ограниченного контингента войск в Афганистане в качестве командира БТР. В 1987 году окончил Астраханскую мореходную школу, был распределен на Камчатку, где остался работать матросом на рыболовецких судах. В 1990 году стал одним из инициаторов создания Камчатской областной общественной организации «Российский союз ветеранов Афганистана». Сегодня является членом совета Всероссийского общественного движения «Боевое братство».

9353

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Переместите вправо
Загрузка...
Материалы, опубликованные на сайте, не рекомендуются к просмотру лицам в возрасте до 16 лет без присутствия взрослых