Свидетельство о регистрации
ЭЛ № ФС 77-84799 от 3 марта 2023 г.

Пока катастрофа не грянет…

15:30
3792

На протяжении своей тысячелетней истории наука то и дело переживала темные времена, продолжая развиваться не благодаря, а вопреки. Впрочем, и инквизиция, и репрессии остались далеко в истории. Сегодня главными врагами науки остаются бедность и безразличие государства.

Организаций, занимающихся фундаментальными научными исследованиями, на Камчатке не так много. Одна из них – камчатский филиал федерального исследовательского центра «Единая геофизическая служба Российской академии наук» (КФ ФИЦ «ЕГС РАН»). Сигналы тревоги поступали и ранее: денег на исследования государство отпускает все меньше.

Но к сегодняшнему дню запас прочности подходит к концу: под большим вопросом оказалась работоспособность колоссального завоевания научного сообщества – сейсмической подсистемы системы предупреждения о цунами, которая прошла глубокую модернизацию в 2006–2010 гг. Ее дальнейшая эксплуатация возможна только при федеральной финансовой поддержке, которая с каждым годом уменьшается катастрофическими темпами. Денег на обслуживание и ремонт оборудования уже просто нет.

Что это означает для науки и чем грозит камчатцам, которые живут в максимально сейсмоопасной зоне? Об этом – в беседе с директором КФ ФИЦ «ЕГС РАН» Данилой ЧЕБРОВЫМ.


– Данила Викторович, как и для чего создавалась система мониторинга сейсмоопасности и предупреждения о цунами?

– Первая система предупреждения о цунами в нашей стране была спроектирована в 1950-е годы и окончательно запущена в 1958 году. До 2000-х она практически не менялась, не модернизировалась и, конечно, сильно устарела. После землетрясения и цунами на Суматре в 2004 году, унесших почти 250 тысяч жизней, были предприняты энергичные меры по модернизации системы предупреждения о цунами в России, в частности на Дальнем Востоке. Это весьма неординарный случай, когда на выделение крупных денег для отечественной сейсмологии поводом послужила катастрофа не у нас в стране, а далеко за ее пределами.

Эти работы проводились в рамках федеральной целевой программы, первого этапа - с 2006 по 2010 годы система была фактически создана заново и запущена в эксплуатацию. Основным исполнителем работ значилась геофизическая служба РАН, в частности ее камчатский филиал, а руководил работами Виктор Николаевич Чебров, директор КФ ГС РАН. Система прекрасно работала и работает до настоящего момента. Поскольку система нуждается в постоянном развитии, как минимум – в поддержании в рабочем состоянии, был объявлен второй этап федеральной целевой программы. Однако он был благополучно свернут уже в 2013 году. Официально программу никто не закрывал, просто прекратилось финансирование и, как следствие, дальнейшие работы.

Прогноз в нашей системе производится на основе сейсмического метода: регистрируется землетрясение, оперативно оцениваются его параметры, по которым принимается решение, может ли данное событие вызвать цунами. И задача системы мониторинга – как можно раньше начать регистрацию землетрясения и в случае цунамигенного землетрясения подать тревогу – раньше, чем волна обрушится на берег. Для этого нужны сейсмические станции, расположенные как можно ближе к потенциальным очагам землетрясений. Если станций не будет или станет меньше – решение этой задачи осложнится, поскольку СП СПЦ будет производить менее точные оценки, а время реакции системы увеличится.


– Как же система продолжала работать до сегодняшних дней?

– В значительной степени на энтузиазме. Основная проблема в том, что целевые средства на эксплуатацию этой системы изначально не были предусмотрены и не выделялись. Эксплуатировалась она силами и средствами камчатского и сахалинского филиалов геофизической службы на основе базового финансирования. То есть, геофизическая служба на баланс приняла сложную распределенную систему наблюдений, имеющую государственное значение, а поддерживать ее пришлось самостоятельно. Жизнеспособность системы мы поддерживали, ремонтировали станции, но о развитии, модернизации, замене оборудования речи идти не могло.

К настоящему времени определенный предел прочности системы уже достигнут. Неисправных станций становится очень много. Высокотехнологичное и качественное иностранное оборудование долго служило верой и правдой, но ничего вечного не бывает. Сегодня около 20 процентов приборов неисправны, где-то мелкие поломки, где-то более серьезные.

Проблема в том, что многие станции находятся в труднодоступных районах, куда можно добраться только вертолетом. Денег на это нет. При этом где-то надо, грубо говоря, всего лишь поправить антенну, а где-то прибор нуждается в серьезном ремонте либо полностью исчерпал свой ресурс.


– Как обстоят дела с финансированием непосредственно камчатского филиала геофизической службы?

– Оно из года в год сокращается, и весьма резкими темпами. Общее финансирование на 2014 год составило чуть более 191 млн рублей, в 2015 году – 184 млн рублей. План на 2016 год – 165 млн рублей. В итоге у нас образуется острейший дефицит бюджета – около 15 млн рублей.

Из этих сумм мы должны как-то выкраивать деньги на содержание системы мониторинга, чтобы она окончательно не разрушилась. Динамика отказов техники будет нарастать, и без финансовой добавки уже не обойтись. Специально выделенные средства необходимы именно на эксплуатацию, чтобы предотвратить полную остановку системы наблюдения. Исследовательские работы по совершенствованию алгоритмов и методов прогноза цунами, изучению новых подходов мы в настоящее время проводим в рамках бюджетного финансирования согласно планам научно-исследовательских работ. Стоит отметить, что, когда действовала федеральная целевая программа, эти работы велись более интенсивно, в том числе и за счет возможности привлекать к работам наших коллег из других научных учреждений.


– Уже идет речь о закрытии станций?

– На Камчатке сами мы их, разумеется, не закрываем и не хотим закрывать. Но если ситуация с финансированием не изменится, они закроются сами собой после выхода из строя оборудования. Особенно серьезно стоит вопрос по станциям в отдаленных точках. Например, станция на мысе Шипунском нам очень нужна. Она максимально близка к потенциальным очагам землетрясений, которые вызывают цунами. В силу погодных условий оборудование на станции ломается часто, а долететь туда можно только вертолетом, на что денег нет. Конечно, останутся другие станции, куда можно добраться автотранспортом, и система мониторинга продолжит как-то работать. Но характеристики системы резко ухудшатся, не будут соответствовать тем, заявленным, которые были некогда достигнуты благодаря масштабной работе лучших специалистов.

В случае выхода из строя станций СП СПЦ пострадает не только служба цунами. Эти станции интегрированы в общую систему мониторинга КФ ЕГС РАН, и их данными мы пользуемся и для решения других задач.

Под угрозой выхода из строя находятся и другие пункты наблюдения, например, исключительно важные станции для мониторинга сейсмичности на вулканах Ключевской группы, обнаружения пепловых выбросов и прогноза извержений.

В целом по России за истекший год было закрыто более 20 сейсмостанций. Наша центральная организация, ЕГС РАН, была вынуждена пойти на такой шаг, поскольку за последние два года финансирование службы уменьшилось на 100 млн рублей.


– Какова география станций системы предупреждения о цунами на Камчатке?

– Станции распределены по всей Камчатке с севера до юга, но тяготеют к восточному побережью, поскольку большинство землетрясений происходит в Тихом океане. Из них немало труднодоступных, до которых можно добраться только с существенными затратами. Это остров Беринга, куда иногда можно и морем добраться, а иногда только лететь. Это также Тиличики, Тумрок, Жупаново, Шипунский, бухта Русская, Ходутка, Паужетка. В эти точки можно добраться только по воздуху. Выделить можно очень важную станцию Северо-Курильск с выносным пунктом на острове Шумшу. В итоге мы имеем минимум восемь пунктов, которые можно обслужить только с помощью авиации.

Группа станций есть и в окрестностях Петропавловска-Камчатского, почти все они обслуживаются с земли.

Массово полеты на сегодняшний день прекратились. Каждую станцию необходимо посетить хотя бы один раз в год. Таким образом, чтобы чувствовать себя в этом вопросе относительно спокойно, только на авиацию требуется 1,5–2 млн рублей.

Чтобы стабилизировать обстановку с сейсмическими наблюдениями на Камчатке вообще, требуется хотя бы вернуть «срезанные» за два года 26 млн рублей. Если же говорить об устойчивом развитии, то без дополнительных средств не обойтись с учетом роста цен за последние годы.


– Как реагируют на информацию об этих проблемах власти, в частности Федеральное агентство научных организаций, от которого зависит финансирование?

– Многие годы делались запросы на все уровни власти. Через геофизическую службу мы обращались в ФАНО, содействие в этом нам оказывали камчатская администрация, наш губернатор Владимир Илюхин передавал соответствующую информацию в правительство и Президенту РФ. На это отреагировала правительственная комиссия и поручила ФАНО вопрос финансирования рассмотреть. Но воз и ныне там.

Мы пытаемся до всех достучаться, объяснить, что наша работа очень важна. Мы пытаемся решать фундаментальные научные задачи, и для этих работ закрытие пунктов наблюдения будет колоссальной потерей. В мониторинге геофизических процессов очень важна продолжительность непрерывных наблюдений. Если вы не ведете наблюдений какое-то время – эти данные безвозвратно потеряны, а ценность остальных данных снижается из-за пропусков в регистрации. Система сейсмических наблюдений, создаваемая на Камчатке долгие годы, – лучшая в России. Очень не хотелось бы потерять ее.


– Что будет означать закрытие станций системы предупреждения о цунами для населения?

– Безопасность в глобальном смысле ухудшится. Хотя, конечно, все заметят это только тогда, когда произойдет природная катастрофа. Надо понимать, что на Камчатке катастрофическое землетрясение рано или поздно обязательно произойдет, и оно, конечно, вызовет катастрофическое цунами. Мы не можем совсем предотвратить катастрофу, но можем за счет точного и быстрого прогноза смягчить последствия, снизить прямые потери. Мы живем в регионе, в котором возможны максимально сильные землетрясения. К этому надо готовиться, об этом надо помнить.


– Данила Викторович, что сегодня представляет собой камчатский филиал Единой геофизической службы?

– Штат службы – около 200 человек. Наши сотрудники ведут широкий спектр фундаментальных и прикладных научных исследований. Особое преимущество нашей организации я вижу в том, что наши ученые работают с данными, которые они сами и получают. Ведь при обработке данных очень важно понимать, как и при каких условиях они были получены, знать возможные ограничения их применения.

Основные наши усилия сосредоточены на исследованиях в области сейсмологии, от прикладных аспектов организации сейсмических наблюдений до фундаментальных задач, например, в физике очага землетрясения. Очень сильно и направление, связанное с сейсмичностью на вулканах и прогнозом извержений.

Мы сегодня больше говорим о сейсмических наблюдениях, но не стоит забывать, что камчатский филиал ведет наблюдения и за другими геофизическими полями. Таким образом, следует говорить о системе комплексных геофизических наблюдений, которая дает ценнейший материал. Камчатка – это большая естественная лаборатория в масштабах всего полуострова. Конечно, эту комплексность и масштаб исследований хотелось бы сохранить.


– А продвигается ли наука в вопросах краткосрочных прогнозов землетрясений?

– Эта работа ведется и у нас в организации, и другими коллективами ученых. При этом без работоспособной системы наблюдений о прогнозах не может быть речи. Без должного финансирования эти работы будут существенно затруднены, а некоторые вообще прекращены.

Кроме того, наши ученые заслуживают лучшего отношения. В ФАНО нам говорят: крутитесь как хотите, но при этом увеличивайте зарплаты ученым, причем все это на фоне сокращения финансирования. Нам не дают прямых указаний сократить половину сотрудников, но в этих условиях получается, что намекают именно на это. Основной их посыл – сокращайтесь, оптимизируйтесь, интегрируйтесь в экономику, зарабатывайте деньги. Организации, нацеленной на фундаментальные исследования, практически невозможно найти поддержку от бизнеса и сохранить при этом свою направленность. Всегда и везде фундаментальная наука поддерживается именно государством.

Пока никаких предпосылок к тому, чтобы государство начало финансировать геофизическую службу на должном уровне, не имеется. Сейчас на науке стараются экономить.

В прошлом веке для того, чтобы сейсмология получала нормальное финансирование, нередко требовались природные катастрофы с жертвами и разрушениями в собственной стране, и касалось это не только России. Казалось, что к XXI веку Россия стала учиться на чужих ошибках, а не на своих. Теперь же есть полное ощущение, что мы скатываемся обратно и нам только и остается ждать очередной катастрофы. Не хотелось бы, чтобы наука развивалась и финансировалась именно по такому принципу.


Мария ШУПЕНИК

Пока катастрофа не грянет… 0Пока катастрофа не грянет… 1

Делитесь новостями Камчатки в социальных сетях:

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.